Бывшая сводного брата

 — Если так случится, то его отец будет мягко говоря крайне опечален. А вместе с ним и моя беременная мать. Она сейчас на позднем сроке, но ей волноваться ни в коем случае нельзя. Иначе будет все очень печально. У мамы с сердцем проблемы, врачи в принципе не в восторге от того, что она решилась рожать.

— Значит ты подставляешь себя, лишь бы с твоего сводного братца сняли долги? — тренер не скрывает своего удивления. — Не проще ли у Ольховского-старшего попросить денег и все перекрыть?

— Я подставляю себя ради здоровья и безопасности своей матери и ее ребенка, — правильно расставляю акценты.

Тренер молчит. Смотрит на меня не моргая. Суровое выражение лица, строгий взгляд.

Я сижу перед ним. Он единственный, кто сможет вытащить нас с Яром из передряги. Только Тарас Ильич способен помочь.

— Ты уверен, что Ярослав не повторит предыдущих ошибок? Что он исправится и за старое не возьмётся? — вжимает меня своим пытливым взглядом в скамью.

— С чего вдруг? — щурится.

— Потому что я ему слово дал! — на пороге раздевалки появляется виновник неравного поединка. — Если Максим мне поможет, то я до конца своих дней буду ему обязан.

— Ты начнёшь ходить ко мне на тренировки, — выставляет свои условия тренер. — Будешь делать все, что я скажу, — проверяет Яра на прочность. — Согласен?

— Согласен, — не моргнув глазом соглашается брат.

— Смотри, — недоверчиво смеряет его взглядом. — Ты слово дал!

— Я не подведу! — заверяет Ольховский.

— Тогда делаем так… — Тарас Ильич обращается уже ко мне.

Холодно. Душно. Многолюдно. Запах вокруг стоит такой, что просто атас! Глаза щиплет.

— Мира! За мной! Не теряйся! — Ваня хватает меня за руку, тянет в сторону огороженного сеткой ринга. Как по мне, так он похож на загон.

Стоит только представить сколько людей прошли через арену, что вырастает перед моим взором, так становится дурно. Сколько покалеченных судеб! Сколько пролитых слез…

От осознания происходящего вокруг ужаса мурашки по коже. От неизбежности и неотвратимости предстоящего боя подкашиваются ноги.

Мы опоздали. К Максиму нас не пропустят. Мне его не переубедить.

Бой вот-вот начнется и никто не сможет ему воспрепятствовать. Увы.

— Вань, — с трудом перекрикивая гул толпы зову друга. — Мне страшно, — признаюсь.

— Не бойся! — слегка сжимает мою руку. — Макс сильный и юркий. Он хороший боец. Поверь, — ободряюще подмигивает мне.

— Ты думаешь у него есть шанс на победу? — с надеждой смотрю на него.