Любую мою оплошность она раздувала и преподносила на блюдце каждый вечер, сетуя, как ей тяжело со мной жить. Как она старается, а я не ценю ее.
Случайно разлитая чашка кофе, конечно же, ей назло. Ведь это ее любимый ковер.
Порвала свою блузку. Конечно же, ей назло, ведь она мне ее похвалила… когда-то там… но точно похвалила!
Получила плохую оценку. Подростковый бунт, не иначе!
И плевать, что я в слезах доказываю, что тема слишком для меня сложная. Нет! Все это назло им. Ведь я неблагодарная дочь.
Остаток пути мы ехали молча.
Я пребывала в самых неприятных воспоминаниях. Но Рейн заставил меня из них вынырнуть.
— Может, поговорим? — предложил Рейн, стоило зайти в квартиру.
— О чем?
Он явно зря спросил. Ведь я была расстроена и еще злилась на Рейна за вторжение в мою жизнь.
— О том, что ты зачем-то прикинулся моим парнем? Или о том, как завтра ты лично сможешь посмотреть, как меня позорят на семейном вечере?
Рейн нахмурился.
— Наташа… — Рейн сделал шаг вперед, он положил руку мне на плечо, но я ее скинула с огромным раздражением.
— Зачем ты это сделал, просто скажи?
— Тебе стыдно, да? Из-за меня. Я слышал его слова. Про то, что я как… эльф?
Рейн скривился. А его вопрос поставил меня в тупик.
— Не говори глупостей. Мне никогда за тебя не было стыдно, — тут же сказала я. — Мы ведь были вместе, и когда ты не помнил, кто ты.
— Но ты нас не знакомила, — напомнил Рейн.
— А ты еще не понял почему? Он ядовитый, Рейн. Он все отравляет, особенно меня. Мои чувства, мою уверенность в себе. Знакомить вас, ради чего? Чтобы ты услышал, какая я никчемная?
Внутри я была очень уязвлена этой встречей.
Мне хотелось упасть на кровать и просто плакать. Слова отца всегда ранили, как бы я ни старалась мыслить логично, рационально, но мне всегда было больно. От его взгляда, от его холодности, от его недовольства мной.
— Ну хочешь, я не пойду?
— Так будет только хуже, Рейн, — уже более спокойно сказала я, стараясь сдержать слезы. — Тогда весь вечер будут разговоры о том, как мой нынешний быстро меня бросил.
Даже если я скажу, что ты работаешь, все равно никто не услышит.
— Тогда давай не пойдем вместе.
Его предположение было логичным, я и сама думала об этом каждый праздник.
— Не могу.
— Почему?
Тряхнула плечами.
— Ты не поймешь, это сложно объяснить. Но он мой папа… И я… я просто должна идти.
Закрыла глаза, опустила голову. И услышала шаги, знала, что он подойдет, даже внутри надеялась, и когда он нежно меня к себе прижал, поддалась порыву, вжалась.
