Но решение я приняла уже давно, вместо этого крутила в голове ненужные воспоминания.
— Не грусти, Наташ, — сказал Рыжик. — Ты лучше покушай. Смотррррри, там кусочки мяса в какой-то вкусной жиже…
— Гуляш, — пробормотала я и кинула взгляд на тарелку.
Интересное меню. Должно быть, часть блюд Рейн действительно позаимствовал с нашей родной Земли.
В животе заурчало. Я была голодна. Но, увы, от охватившего меня уныния кусок в горло не лез.
— Хочешь, съешь его, — предложила я Рыжику.
Долго упрашивать не пришлось. В один прыжок рыжий кот оказался рядом с тарелкой, но его перехватила серая кошка, громко зашипев.
Снежка, спавшая в это время у меня в ногах, даже дернулась.
— Это Наташино, проглот. Ты не видишь, Наташа же голодная. Ты хочешь, чтобы хозяйка с голода умерла?
— Хозяйка умирает?! Хозяйке плохо?! — подскочила Снежка и тут же оказалась рядом, тыкая головой мне в живот. Она и дома так делала, но я не знала, что значит это движение.
— Всё в порядке со мной, просто аппетита нет, — улыбнулась я, погладив по голове Снежку.
— Пусть Рыжик ест, не пропадать же еде.
Неожиданно Снежка замерла, как и остальные коты.
— Ящер идет, — сказала Агата и спрыгнула со стола.
Я закрыла глаза и притворилась спящей. Детский поступок, но почему-то видеть Рейна не хотелось.
Дверь скрипнула, и знакомые шаги раздались по комнате. Рейн прошел вглубь спальни, посмотрел и вздохнул.
— Ты ничего не ела, — сказал он.
Я молча уткнулась в подушку.
— Тебе не нравится еда?
— Просто нет аппетита, — пришлось ответить, так как понимала — он не отстанет.
— Что бы ты поела с аппетитом?
Я не стала ничего говорить, так как не знала, что ответить. Совсем не хотелось есть.
Некоторые люди заедали стресс, я же всегда сильно худела от него.
— Ненавижу его, — фыркнула Агата, — но ящер прав, тебе нужно есть. Иначе заболеешь.
— Хозяйка, пожалуйста, не болей, — раздалось тихим голосом от Снежки.
— Хочешь, я тебе мышь свежую принесу? Я найду! — предложил Рыжик.
Я вздохнула и привстала с кровати, с грустью посмотрев на тарелку.
— Помнишь, как я первый раз сварил тебе макароны? — вопрос отозвался болью.
Помнила, слишком хорошо помнила. И целую вываленную в кастрюлю пачку, и недоваренное слипшееся тесто. Которое я жевала и нахваливала.
Это воспоминание вызывало улыбку, но тут же сменилось новым приступом боли, которая заполнила всё мое тело.
— Я подумала над твоим предложением, — вместо ответа сказала я. — Если это единственный способ выбраться отсюда, то я согласна.
