Жаль, что он имеет надо мной такую силу.
Отворачиваюсь, распахиваю глаза, из которых тут же льются горячие слёзы.
И мчусь к двери. Толкаю её. Выхожу и вдоль стены дохожу до подсобки, внутри которой даю выход чувствам.
От слёз дрожат плечи, я сжимаюсь калачиком. Даю себе на выход эмоций пару минут, не больше.
Из этой войны с Адаровым я должна выйти победителем. И никак иначе.
Ему рано или поздно наскучит в этом городе. Наскучит добиваться от меня близости. Найдётся другая. Более сексапильная и сговорчивая. Непременно найдётся…
- Золотарева, ты такая тварь, - рычит на меня Анжела, стоит мне вернуться в зал.
– Волк в овечьей шкуре. А с виду и не скажешь, - проходя мимо, она задевает меня, намеренно."
"Игнорирую её. Мне дела нет до того, что она думает. И до склок на рабочем месте я опускаться не собираюсь.
День выдаётся сумасшедший. Ресторан гудит, и в этой суматохе я нахожу успокоение. Работа отвлекает, я даже не беру перерыв и не иду на обед. Кажется, что как только я остановлюсь, меня накроет лавиной эмоций.
Лавиной с его именем.
В конце смены к колким взглядам Анжелы прибавляются острые взгляды остальных официанток. Видно, работая за двоих, я дала им возможность от души потрепать языками.
Время стремительно приближается к закрытию. В зале уже не остаётся посетителей, и я решаюсь отпроситься уйти на полчаса раньше. Нужно купить в супермаркете шоколадный торт, как и просил Кирилл.
Иду к кабинету. Я настолько вымотана, что даже не боюсь присутствия Адарова.
Я, в конце концов, имею право отпроситься с работы.
Напрочь забываю постучать, кладу ладонь на дверную ручку. Дверь приоткрывается на сантиметров пять, и я замираю от звуков разговора, что доносятся изнутри.
- Демид Алексеевич, - музыкально произносит Анжела. А я-то думала, куда она делась? – Я же вижу, что нравлюсь вам.
У меня моментально подскакивает пульс, я примерзаю к полу и намертво держусь за дверную ручку.
Клянусь, никогда в жизни я не подслушивала чужих разговоров, но сейчас…
С места двинуться не могу!
- Анжела, чего ты хочешь? – спокойно и вежливо отвечает Демид.
Будто не замечает в её вопросе кокетства.
Или это она с ней так флиртует? По спине холод от одной только мысли, что он сейчас может смотреть на неё так же, как смотрит на меня.
Ревность не спрашивает… она вырывается из потаённого уголка моей души и застилает собой разум!
- Вас, - голосом, полным страсти, произносит Анжела, и я, по-моему, слышу, как она идёт к нему.
Тихо поскрипывает кожа, которой отделан диван.
