— Просто Селина ты для всех, а Сэм только для меня… Мне так хочется, чтобы ты была только моя.
Мне тоже хочется. Несмотря на боль предательства, на годы, разделившие нас, на Эйдана и всё остальное, мне хочется. Вот только я ему никогда об этом не скажу. Потому что его чувства — это огонь, в котором я уже сгорела и только недавно возродилась.
— Ты сама огонь. Яркое пламя, на которое можно любоваться вечно. Но я подожду. Подожду, когда ты снова начнёшь доверять мне. Сделаю всё для этого. А теперь спи.
Я и так сплю.
Разве он не видит? Глаза закрыты, дыхание ровное. Я сплю, и он мне снится. Так хорошо, что он мне снится. Потому что сейчас я могу быть честной, искренней, настоящей, могу чувствовать его тепло и хоть немного побыть слабой и беззащитной.
— Сэм, — тихий шепот, вызывающий дрожь по телу и сладкую истому, от которой хочется улыбаться. Но я не могу улыбаться. Я же сплю.
— Спи.
Туман становится всё гуще, заволакивает сознание, и я окончательно растворяюсь, погружаясь в сладкий сон.
Пробуждение не менее приятное.
Тепло, уютно, мягко и улыбка на губах. Не помню, что мне снилось, но настроение отчего-то хорошее и на душе так легко и спокойно.
До того самого момента пока не вспомнила, что произошло, где я и кто сейчас рядом со мной.
— Проснулась? — спокойно поинтересовался Архольд, на плече которого я так мило спала всё это время.
— Что ты делаешь? — я выпрямилась, быстро поправляя сбившуюся причёску и осматриваясь.
Оказывается, пока я спала, Дерек пересел на мою лавку, прижал к себе и еще укрыл пледом.
Вот почему мне было так тепло.
— Сижу, — спокойно ответил тот, совершенно не смущаясь.
— Ты не должен был.
— Тебе было неудобно, хотелось спать, но дорога неровная. Я просто помог. Можно было и спасибо сказать.
— Спасибо, — пробормотала я, продолжая лихорадочно наводить порядок и только сейчас заметила, что экипаж остановился. — Мы уже приехали?
— Да.
— Но почему ты меня не разбудил?
— Разбудил. Просто ты не хотела вставать. Так сладко спала, — невозмутимо ответил мужчина.
Дерек разминал руку, которую я ему отлежала, и выглядел значительно лучше. Синяки и ссадины никуда не делись, но, по крайней мере, лицо вернулось к привычному оттенку, перестав пугать своей бледностью.
— Но теперь я проснулась и нам надо выходить, — взяв себя в руки, произнесла я, глубоко вздохнула и быстро оглядела себя. Сейчас бы зеркальце. — Как я выгляжу?
— Отлично. Как и должна выглядеть счастливая новобрачная, — неожиданно ехидно ответил Корвил.
