— Мама, хватит! — резко произнёс Леонард, и я вздрогнула, меняя положение и прижимаясь к ледяной стене спиной, будто стремясь с ней слиться. — Не лебезите. Давайте говорить, как оно есть, без всяких увёрток!
— Какая история? Что произошло? — спросил Эйдан.
Голос жениха был глухим и невыразительным. Как же ему больно, и виновата во всём только я. «Прости меня, если можешь, прости».
Ему ответил Лео:
— Четыре года назад Селина стала жертвой расчётливого интригана и мерзавца, который запудрил её голову, сбил с пути и уговорил бежать.
Отказаться от семьи, родных и страны. Уговорил стать его женой.
Каждое слово больно било по сердцу, увеличивая чувство вины до невозможных высот.
— Этого не может быть. Селина никогда…
— Селина молчала, виконт. Нам удалось вовремя выдернуть её из лап этого мерзавца и вернуть домой. Брак был признан недействительным.
— Видимо, не совсем, если Великие до сих пор считают её замужней, — вставил жрец, на которого крики Леонарда не произвели совершенно никакого впечатления.
— Нас убедили, что обряд не был завершен. Всего лишь первая часть. Что Селина свободна, — всхлипнула матушка. — Все эти годы мы были уверены, что так и есть. Великие, какой скандал. Какой скандал! Этого не удастся скрыть или замять. Как же теперь быть? Наше имя смешают с грязью, растопчут, будут глумиться. Отец этого не переживёт. Я этого не переживу! У меня слабое сердце.
— Кто он? — хрипло спросил Эйдан. — Кто этот мерзавец?
— Это неважно, — попытался уйти от ответа брат.
— Еще как важно. Я хочу знать. Я имею на это право!
— Леонард, — произнесла матушка. — Смысла лгать уже нет. Правда открылась.
Брат замялся. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:
— Дерек Корвил. Герцог Архольд.
Архольд. Я зажмурилась, вспомнив веточку жасмина и записку.
«Удачи, Сэм!»
Теперь эти два слова виделись в совершенно ином свете. Я едва не задохнулась от правды, которая обрушилась на меня подобно урагану.
Он знал! О Великие! Архольд знал, что мы еще женаты! Знал и именно поэтому решил поиздеваться надо мной таким жестоким и извращенным способом!
Забытая ненависть, которую я, казалось, похоронила с воспоминаниями о тех днях, вновь возникла у сердца, скрутившись змеиным клубком, отравляющим сознание, путающим мысли.
Решение было принято в одно мгновение, и времени на раздумья у меня не было. Еще немного, и они вспомнят о моём существовании, и тогда ничего не выйдет. А я должна была это сделать. Обязана.
