Лиловые гардины, украшенные тяжелыми золотистыми узорами, тюль безобразного грязного желтого цвета, который совершенно не подходил сюда. Тяжелый тёмно-коричневый шкаф и небольшой камин, полка которого была сплошь заставлена фарфоровыми статуэтками розовощеких пупсов в самых различных позах. Всё это сбило меня с толку. Не такой должна была выглядеть гостиная герцога, обстановка больше подходила для семидесятилетней бабушки, обожающей котиков.
И Архольд тёмным пятном выделялся на этом фоне, так ярко, что не заметить его было просто невозможно.
Один взгляд на молодого герцога, прямо в чёрные как ночь глаза, и сердце ёкнуло. Душа не забыла, как бы я себя ни убеждала, и сделать с этим ничего нельзя.
— Здравствуй, Сэм.
Голос Корвила был таким же низким, чуть хриплым и так же, как четыре года назад, пробивал до дрожи в коленках. Вот только я больше не была той наивной семнадцатилетней девчонкой.
— Селина, — поправила я его, снимая с головы капюшон. — Для вас, герцог, леди Селина Торнтон.
Он стоял у окна в тёмных прямых брюках, белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны, подчёркивая загорелые накаченные руки.
Образ дополняла графитового цвета жилетка, в небольшом кармане которой блестела цепочка от карманных часов.
— Знаешь, было бы странно называть собственную супругу по титулу.
— Я не твоя супруга, — произнесла я, входя в комнату и закрывая за собой дверь для того, чтобы прижаться к ней спиной, будто ища опору.
Свадебный обруч на голове никуда не делся, как и узор хамой.
Я видела, как Архольд задержал взгляд на капельке на переносице, но лишь сильнее поджала губы.
Откуда этот стыд? Откуда желание прикрыть узор рукой? Мы ничего друг другу не должны.
Но то, что должно было стать праздником души и сердца, извещая каждого встречного о моём новом статусе, стало проклятьем. Узор не смоется две недели, а позор останется до конца моих дней.
Его холодный и расчётливый взгляд словно возвращал меня на пять лет назад, опять превращая в наивную мечтательницу с верой в счастливое будущее и собственное предназначение.
Только это будущее у меня отняли. Уже дважды."
"Архольд умел так смотреть — свысока, пренебрежительно-равнодушно, выставляя всех и каждого дураками. Я хорошо помнила, как бесился молодой наследник одного из княжеств, что располагались в хорейских топях, когда Дерек парой фраз поставил на место зарвавшегося юношу, который довёл до слез двух бедных сангорийских студенток, прилюдно унизив.
