Почти каждую ночь ты забиралась и спала на мне, как кошка, — под конец голос Германа скатывается в хрип.
А у меня перед глазами совсем другое воспоминание: как мы спим в обнимку на неудобном диване в еще закрытом ресторане. Это было совсем недавно, не нужно далеко ходить.
— Помню, Герман, — опускаю взгляд на свои пальцы. — Я все помню.
— А говорила, что забыла, — звучит как укор.
— Как можно такое забыть, Гер? — поднимаю глаза и смотрю в его черные омуты.
Зависаем друг на друге. Взгляд стирает много лет, разделяющие сегодняшних нас с теми, молодыми и горячими, безрассудными.
Это непросто, скорее даже болезненно.
Но что еще более важно — бессмысленно.
— Мама! — зовет меня Эми тихим голоском.
— Доченька! — подбегаю к ней, расцеловываю. — Как ты себя чувствуешь? Позвать доктора?
Эми обхватывает меня за шею и прижимается доверчиво, совсем по-детски, а я глажу ее по голове, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь. Все хорошо, мой ребенок цел.
— Он опять мне что-нибудь уколет, — дочь кривится. — Лучше скажи, как ты тут оказалась?
— Папа позвонил, — бросаю взгляд на Германа.
— Я так рада, что ты теперь с нами! — радуется искренне.
Не поправляю ее. Я, в общем-то, не с ними. Я приехала к дочери, и только к ней.
Эмилия остается в больнице до следующего вечера. Я сплю на крошечном диване, а Германа все-таки удается выпроводить в гостиницу, хотя он сопротивлялся до последнего.
После ночи у дочери отличное самочувствие по ней вообще не видно, что что-то было не так всего сутки назад. Лечащий врач говорит, что Эми идет на поправку, молодой организм восстановится быстро, и отправляет нас всех восвояси.
Когда втроем мы приезжаем в гостиницу, я замираю посреди номера.
Справа спальня Эми, слева Германа.
— Мам, — толкает меня локтем дочь, — если ты хочешь пойти налево, я не возражаю.
Это она так намекает на спальню своего отца.
— Сейчас кто-то по губам получит, — шиплю на нее и шлепаю по наглой заднице."
"Эми, смеясь, уходит к себе, а сзади подходит Герман и кладет руку мне на талию.
Ток пронизывает тело, обволакивает, заставляет сердце биться быстрее.
— Если что, я тоже не против, — шепчет на ухо.
Глава 19. Никакого права
Герман
Тринадцать лет назад
Лечу домой. Башка снова гудит, взгляд не может нормально сфокусироваться. В последний момент торможу перед машиной, которая остановилась на красный сигнал светофора. А я чуть не просрал момент и не влетел ему в жопу.
Визг тормозов, и дорогой кроссовер замирает как вкопанный. Аварии удается избежать.
