— Тамил, я пока схожу в душ, а ты прими доставку, хорошо? Я заказал нам ужин.
— Конечно, — киваю, и мужчина уходит.
Поднимаю его рубашку, нюхаю ее.
Пахнет Володей. Совсем немного парфюмом, хотя это даже и не он, наверняка мыло. Ничто не трогает душу. Запах и запах. Откладываю рубашку в сторону, иду встречать доставку.
Едим, обсуждая работу Володи. Точнее состояние аврала, в котором ему приходится работать день ото дня.
— В следующие выходные у отца Германа юбилей. Мы приглашены.
— Да? — он поднимает уже осоловевший взгляд.
— Это какое число? Девятнадцатое?
— Да.
— Тамил, у меня там, по-моему, ночная смена в графике стоит.
— Можешь сказать точно?
— Завтра скину тебе смской.
— Спасибо, — ковыряюсь в макаронах, вкуса не чувствую. Бисквит тоже кажется пресным.
— Что подаришь?
— Я купила картину, о которой он говорил.
— Хороший подарок.
Киваю.
— Тамил, пойдем спать, а? Я выжат как лимон.
— Конечно.
Володя уходит в спальню, падает на кровать, берет в руки телефон.
— Ты иди пока в душ, а я в телефоне позалипаю.
Заторможенно плетусь в ванную комнату. Когда возвращаюсь, ожидаю увидеть, что Володя спит, но он ждет меня.
Ложусь рядом, он укрывает меня одеялом, прижимается теснее, целует. Плечо, шею, пробирается рукой к животу. Ниже и ниже.
Я не возбуждена. И близко нет, но Вова не останавливается.
Невпопад отвечаю на поцелуи, а потом он утыкается носом мне в затылок:
— Слушай, я что-то сегодня не в форме, видимо, переработал. Давай просто поспим?
Оборачиваюсь.
Вово смотрит на меня виновато, а у меня дежавю.
Когда-то давно, с другим мужчиной, это уже было. Вот точно так же.
Объятия, поцелуи, а после… ничего. Неужели я настолько плоха, что у мужиков на меня не встает?
У меня вырывается истерический всхлип, я спешу зажать рот рукой.
Смотрю на мужчину напротив и не понимаю — какого черта я тут делаю? Играю в отношения и чувства, которых нет и не предвидится.
— Я поеду, — выдавливаю из последних сил и вскакиваю с постели.
— Тамила! — Вова испуганно срывается следом.
— Прости, мне нужно… — по щекам льются слезы, я дрожу и не понимаю, что со мной происходит и как это остановить.
И сново всхлип, трясущиеся губы и руки.
— Детка, прости меня, я ужасно устал…
Он не может взять в толк, что происходит, не чувствует, что дело вовсе не в нем.
— Вов, все хорошо, правда. Я все понимаю, — говорю заикаясь.
— Да уж я вижу.
— Мне нужно побыть одной.
Сбегаю из-под внимательного взгляда Вовы, и только на улице мне становится лучше.
Глава 30.
