— Слушай, давай я хоть мясо из морозилки достану? Разморозим его в микроволновке, пожарим.
— Володя, нам нужно расстаться, — выпаливаю резко, потому что иначе просто не скажу.
— Можно даже в духовке запечь с картошкой, — продолжает на своей волне.
— У нас ничего не получится.
— Там овощи какие-то были. Надо глянуть.
Встает и идет на кухню, а я следом за ним.
— Ты слышал, что я сказала, Вов? — спрашиваю тихо.
Он как ни в чем не бывало открывает холодильник, достает оттуда небольшой пакет с картошкой.
— Вова.
Неожиданно он с силой швыряет его в раковину. Пакет рвется, клубни рассыпаются. Часть катится по столу, часть падает на пол.
Володя замирает спиной ко мне.
— Прости меня, — говорю еще тише.
В безмолвии квартиры эти слова звучат громко, пронизывающе.
Он оборачивается и бросает:
— Это из-за того, что я много работаю? Или из-за того, что у меня не вышло в последний раз?
Делаю шаг к нему, кладу руки на плечи, заглядываю в глаза. Стараюсь говорить мягко, чтобы сгладить углы.
— Не ищи причины в себе, Вов. Никто не виноват. Мы как два попутчика. Рядом друг с другом, но едем в разные места. Мы будто делаем все по методичке, правильно, но ничего не получается, вернее получается криво, неестественно. Мы вместе почти полгода, но у тебя нет ни одной моей вещи, как и у меня твоей. Мы не оставляем следов в жизни друг друга, будто знаем, что рано или поздно разойдемся. Я искренне надеялась, что могу стать счастливой рядом с хорошим, правильным мужчиной. Но это невозможно сделать, если нет любви.
Мы не смогли полюбить друг друга.
— Откуда ты знаешь, что у меня внутри? — спрашивает отстраненно.
— У тебя внутри твоя работа, Володь. Ты горишь ею. Знаешь, наверное, соперничать с другой женщиной было бы проще. У тебя нет чувств ко мне. К сожалению, а может, к счастью.
— А если я сменю работу? — заглядывает мне в глаза.
— Меняй только ради себя, а не ради кого-то, тем более ради меня. Если ты чувствуешь, что так правильно — делай это.
— Я могу… — начинает он.
— Я спала с Германом, Вов.
Он не выглядит удивленным, даже морщинки разглаживаются на его лице.
— Мне кажется, в глубине души, я знал, что однажды ты выберешь его.
— Я не выбирала никого, Вов. Это… понимаешь… это происходит само собой и кажется таким правильным, самым нужным. Прости меня, Вов.
— Уходи, Тами, — говорит неожиданно.
Снимает с себя мои руки и отталкивает их.
— Прости меня, — говорю тихо в последний раз и ухожу из квартиры.
