Ты честно и сразу призналась во всем.
Убеждаю Тами, что ее вины нет ни в чем.
— Да, наверное, ты прав, Гер, — поджимает губы.
— Пойдем ужинать, — тяну ее в сторону кухни.
Заставляю Тамилу поесть. Она вяло ковыряет еду, но все-таки съедает большую часть.
Я хозяйничаю дальше. Пока она сидит, поджав под себя ноги, убираю посуду в посудомойку, ставлю чайник, раскладываю чайные пакетики.
— Герман, а вдруг бы я отказалась от расставания с Володей? — спрашивает настороженно.
— Ты бы не смогла ему врать.
— Хорошо. А если бы сегодняшней ночью ничего бы не было… Если бы утром я вернулась к нему?
Внутри все аж сжимается от этих мыслей.
— Я бы ждал тебя дальше. Ты бы не смогла с ним быть долго. Рано или поздно ты бы поняла, что у вас с ним нет будущего.
— А у нас? У нас оно есть? — спрашивает сдавленно.
Резко оборачиваюсь и подхожу к Тамиле. Глажу ее по щеке, и она прикрывает глаза от удовольствия.
— Ты шутишь, Тами?! У нас впереди столько всего! Будущее в наших руках.
Не знаю почему, но это неверие в наше будущее расстраивает.
Поднимаюсь, беру чайник и на автомате заливаю чайные пакетики кипятком.
Тамила подходит сзади и обнимает меня со спины, вжимается, будто боится упасть.
— Мне просто страшно, Герман. Мы уже проходили это. И вспомни, чем все закончилось.
Разворачиваюсь, обнимаю ее. Кладу голову ей на макушку:
— Мы были молоды. Не понимали, что нас ждет, и были не готовы к этой ответственности. Сейчас все иначе, Тами. Я мечтаю о семье с тобой. Об общем быте и планах на отпуск. Еще об одном ребенке.
Мне тридцать пять, Тамила. Я никогда и ни с кем в жизни не хотел всего этого, как с тобой.
Тамила всхлипывает последний раз и поднимает глаза, смотрит мне в лицо:
— Я люблю тебя, Герман. И не переставала любить.
Глава 35. Жить вместе
Тамила
Утром просыпаюсь по будильнику.
Хочется еще понежиться в объятиях Германа, но нужно встречать дочь — она должна приехать, чтобы переодеться в школу и взять учебники.
Титов ворочается и перехватывает мои руки, подминает под себя, не отпускает.
— М-м, Тами… полежи так еще, — обдает горячим дыханием шею и опускается ниже, зарывается в грудь.
Кое-как освобождаю руку и глажу взлохмаченного Германа по волосам. Он мягкий ото сна, заспанный и до чертиков уютный. Целую его в макушку, а он еще что-то говорит тихо.
— Мне нужно встретить Эми, — шепчу ему.
Титов расстроенно стонет, но перекатывается на бок и бормочет:
— Я еще пять минут полежу… — и засыпает.
У Германа проблемы с ранним пробуждением, он скорее сова.
