Но так же вижу там любовь…Он всегда относился ко мне тепло. Как к своей дочери. Конечно, Рома все равно его сын, и это не одно и то же, но…у нас не такая ситуация, когда это будет иметь значения. Сомневаюсь, что Николай Петрович одобряет то, что сделал его сын.
Бросаю взгляд на Илью и шепчу.
- Все нормально. И господи, вернись в квартиру! Ты же заболеешь!"
"Брат стоит еще пару секунд, потом цыкает, подходит к Николаю Петровичу и жмет ему руку. Я не злюсь на это. Я все понимаю. Именно этот мужчина стал для нас всех чем-то вроде…фигуры отца.
Мы втроем его любим и уважаем. Ничего не поменялось и не поменяется никогда…
Когда Илья скрывается в подъезде, Николай Петрович слабо улыбается и смотрит на меня.
- Прямо лев. Хороший парень.
- Спасибо. Извините, у меня не очень много времени…
- Не волнуйся, Лер. Я не прошу о долгой встрече. Думаю, тебе сейчас со мной рядом…находится сложно.
Ничего не отвечаю.
Он все и без меня знает…
- Давай на качели? Сто лет на них не сидел.
Молча соглашаюсь.
И идем мы тоже молча. Солнце пару раз выходит из-за тучи, но, в конце концов, прячется за нее. Становится серо и зябко. Я кутаюсь в свой платок, присаживаюсь на качели и смотрю в землю. Он перед собой.
- Не против, если я закурю?
Слегка мотаю головой.
Раз.
Толчок - и я немного иду вперед. Два - второй. Я возвращаюсь обратно. Эти качели сейчас так похожи на меня саму. Безумно хочется, чтобы Рома страдал, но так же безумно хочется узнать, что с ним все в порядке…
Идиотка.
Хорошо, что мне хватает силы воли не спрашивать то, о чем так отчаянно стучит мое сердце…
- Давно вы знаете?
Николай Петрович делает затяжку, выпускает горький дым в серое небо.
- Он рассказал на том ужине, где вы поздравляли нас с годовщиной.
Вау.
Нет, я опять ему благодарна за отсутствие лжи, но…от этого мне становится легче? Нет.
- Я не буду говорить тебе ничего, Лер. Знаю, что так сделаю только хуже, а я не хочу делать тебе больно.
- Я разведусь, - пинаю носком ботинка камушек, - Меня ничего не остановит.
- Знаю, и я здесь не для того, чтобы попытаться тебя остановить.
- А зачем тогда?
Мой голос вздрагивает. Между строк звучит: зачем вы меня мучаете?…
Николай Петрович, кажется, слышит. Он бросает на меня короткий взгляд, после отбрасывает во внутренний карман своего пальто и вынимает оттуда бумаги. На мгновение мне кажется, что это документы о разводе.
Сердце бьет наотмашь.
Развод - это то, чего я хочу.
