Я понимаю, что машину кидает во все стороны, но вообще ничего не могу разобрать.
Кажется, это длится бесконечно. И остановить никак. В итоге мы утыкаемся в сугроб. Наступает оглушающая тишина.
Секунда, две. И на меня обрушивается весь мир. Писк каких-то датчиков, стон — чей? Мой или Делин? Перевожу взгляд на нее. Сидит, обхватив руками живот, и дрожит, словно осиновый лист.
Я чувствую, как по шее течет что-то горячее. Руки и ноги немеют.
И вот тут я отчетливо понимаю: времени мало. На улице мороз, а трассой пользуются нечасто.
Возможно, в такую погоду вообще никто не проедет.
На автопилоте, из последних сил, протягиваю руку к бортовому компьютеру и нажимаю кнопку экстренного контакта. Не удивляюсь, когда вижу, что идет звонок Роману. Это мне и нужно.
— Деля? — в динамике машины звучит его встревоженный голос.
Деля отмораживается и начинает плакать, но сказать ни слова не может.
— Отследи геолокацию машины, — произношу сдавленно. Каждый вздох причиняет боль. — В нас врезались, мы в кювете. Вызывай скорую и ментов.
Аделия кладет голову на руль и начинает плакать, а я устало закрываю глаза, потому что держать их открытыми становится просто невозможно.
Отъезжаю в темноту.
Глава 22
Инга
Зачем… Господи, зачем я согласилась ехать сюда?
— Роман — это тот мужчина, о котором ты говорила? — Степан спрашивает, будто издеваясь. — А он в курсе, что он твой?
Веремеенко указывает подбородком на Романа, который не находит себе места после того, как уехала Аделия.
— Твое маленькое представление не удалось, Инга, — Степан улыбается обманчиво добродушно.
Организую ему выставку и разорву все контакты. Надо держаться подальше от этого мужика. Бабушка была права: с ним что-то не так.
— А с чего ты взял, что это представление для тебя? — спрашиваю холодно. — Тот, для кого оно устраивалось, уже покинул этот дом. Так что, полагаю, мой небольшой демарш все же удался.
Выдавливаю кривую улыбку, рассматривая обтекающего Степана.
Я блефую, да. Все это было для Степана, но рикошетом прилетело Никите.
Жаль, что я первым увидела Рому. Фадеев сидел в углу, тихо и незаметно. Иначе я бы подошла к Никите и попросила его подыграть.
— Как бы то ни было, — Веремеенко откашливается, — мое предложение актуально.
Надо валить отсюда. Я не хочу ехать обратно со Степаном. Наедине, в закрытой машине. Нет уж. Увольте.
— Да блять! — пинает кресло Рома.
Сажусь на диван рядом с ним и хватаюсь за голову.
— Прости, Ром.
— Сам виноват. Повелся на твои слова.
