Прошу тебя! Не смей смотреть!
Я хочу снова уйти, как и в прошлый раз. Сделать вид, что не знаю его, что он для меня просто никто. Не хочу не то, что говорить с ним – даже видеть.
Это слишком тяжело. Это слишком… больно.
Может быть он не поймет, что Миша мой сын?
Больше всего на свете я не хочу, чтобы Юнусов о нем знал!
– Анна Руслановна, а это еще что такое? – как черт из табакерки появляется Дементьев. Удивительно, что я не почувствовала его заранее, судя по удушливому аромату одеколона. – Вы что, сына на работу привели?
– Андрей Игоревич, я…
– Вы же знаете, что это строго запрещено правилами больницы! – он не просто зол – разъярен.
– Вы работаете здесь без году неделю и уже нарушаете порядок? Хотите вылететь с работы?
– Вот ты где! – неожиданно произносит Ратмир, и сердце сжимается при звуках его голоса. – А я всюду тебя ищу, – и берет Мишу за руку. – Мы пришли навестить моего отца.
Что он делает? Что творит?!
Я вижу растерянное личико Миши, но он мальчик сообразительный и сразу понял, что лучше сейчас промолчать и не топить маму еще больше.
– Так это ваш сын? Понятно, – причмокивает Дементьев, явно недовольный, что выговор не удался. – Маску наденьте ему. И бахилы.
Когда он уходит, я не сразу прихожу в себя. Эта ситуация настолько сильно выбила меня из колеи.
Зачем он сделал это?
Зачем прикрыл меня перед главом?
И не кто-то – Ратмир Юнусов! Человек, который несколько лет назад отвернулся от меня. Тогда, когда его поддержка и вера в меня были жизненно необходимы.
Но чтобы он не сделал сейчас – это ничего не изменит.
И не важно, что двигало им в этот момент."
"– Пошли, тебя бабушка ждет, – забираю ладошку сына из руки Юнусова, и когда случайно касаюсь пальцами его запястья, тело словно прошибает ток. – Идем.
– Даже ""привет"" не скажешь? – спрашивает у меня Ратмир. Он смотрит на меня и ждет ответа, но мой язык словно прилип к нёбу.
– Привет, – подчеркнуто сухо роняю в ответ и после молча увожу сына.
Вот и все. Так бездарно раскрыть свою главную тайну… ну не дура ли?
Впрочем, он может думать все, что угодно – это лишь домыслы, я никогда не признаюсь, чей Миша сын.
– Когда он взял меня за руку, я даже не испугался! – с гордостью произносит Миша, в жизнь которого данный инцидент только лишь внес драйва. – Вообще ни капли!
– И зря. Это чужой человек. Я же говорила тебе никогда не заговаривать и уж тем более никак не контактировать с чужими! Говорила?
– Говорила… Но тогда бы тот дядя наругал тебя за то, что ты меня с собой привела.
