— Слава, — севшим голосом представляется он, едва оторвавшись от меня.
— Таня, — выдыхаю ему в рот и снова целую…
— Татьяна, у нас еще есть время. Но немного. Вы можете взять пару дней на раздумье, но не более, сами понимаете, — голос гинеколога вырывает меня из воспоминаний.
— Как будет проходить процедура в случае, если я решусь? — спрашиваю тихо и продолжаю теребить ручку рюкзака.
Виктория Леонидовна поправляет очки и смотрит на меня:
— Все просто: на приеме вы выпиваете препарат и отправляетесь домой. В течение двух дней все решается, и на третий день вы приходите на УЗИ, где мы оценим ситуацию.
— Это не больно?
— Не больнее, чем обычная менструация. Конечно, при условии, что все пройдет хорошо.
— А если плохо? — проглатываю ком, образовавшийся в горле.
Женщина мягко, скорее снисходительно, улыбается мне:
— Давайте не будем об этом думать? Вы девушка молодая и здоровая, противопоказаний нет. Будем наблюдать, думаю, все пройдет хорошо.
Замолкает и ждет от меня следующего вопроса. У меня их масса, на самом деле.
Но я не могу собрать воедино все мысли.
— Вы считаете это ошибкой? Аборт? — спрашиваю неожиданно у нее.
Виктория Леонидовна вскидывает брови:
— Татьяна, аборт — процедура добровольная и разрешенная в нашей стране. С моей стороны было бы неэтично оценивать действия и решения моих пациенток.
От теплоты ее голоса я буквально таю. Слезы стекают по лицу и капают на руки, которые не переставая накручивают ручку рюкзака на пальцы.
— Таня, — неожиданно говорит доктор очень мягко, — поговорите с родными, с отцом ребенка, в конце концов.
Я вижу, вам сложно дается это решение. В таких случаях очень важна поддержка."
"Улыбаюсь. Горько-горько. Отчаянно. Смотрю в светлые глаза женщины и отвечаю:
— Отец ребенка дал мне денег на аборт, и я взяла их. Может, так я смогу переложить свою боль? Ведь это его деньги — значит, часть вины и его тоже.
Доктор вздыхает:
— А если спросить совета у матери?
— Моя мать очень сложная женщина. Она не поймет меня, — представляю, как будет орать мама, если узнает.
Ни о какой поддержке и речи быть не может.
— Таня, все, что я могу вам предложить, — это пойти домой. Обдумайте ситуацию еще раз. Тысячи женщин растят детей в одиночку. Так же, как тысячи женщин делают ежедневно аборт.
Забираю сумку и ухожу. Бреду, пока не замечаю, что уже темнеет. Звонит Соня, моя подруга, но я сбрасываю вызов. Домой возвращаюсь поздно. На пороге ждет мать.
— Ну где ты шляешься, Татьяна? — хорошо хоть скалки в руках нет.
