И он… отдал тебя мне. Уступил, так сказать. Ведь ему ты наскучила.
Глава 10
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и гнева. Слова Валариса были жестокими. Гад стоял, тяжело дыша, лицо его исказилось в презрении.
— Торгард просто развлекался с тобой. Ты для него была лишь игрушкой, способной ублажить его на время, — продолжил он, зло усмехаясь. — Он изначально знал, что вы не равны, что у вас нет будущего.
Я снова отступила, стояла у кромки воды.
— Развлекался? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Мы любили друг друга...
Валарис захохотал, его смех был полон яда и насмешки."
"— Любовь? Как наивно, Лис. Ты думаешь, что аристократ вроде Торгарда мог по-настоящему полюбить тебя? Ты для него была лишь временным утешением, ничего более. Думаешь, он выбрал бы тебя, простую девчонку, вместо знатной девушки, которая может принести ему выгоду? Ха! Не смеши меня.
Его слова били больно и точно, словно он знал, куда именно ударить.
Каждое его слово словно лишало меня воздуха.
Каждое обвинение казалось ударом по лицу.
— Он рассказывал мне, как вы проводили время. Говорил, как смеялся над твоими наивными мечтами и желаниями, — Валарис продолжал, не давая мне возможности оправиться. — Однажды он сказал, что ты ему надоела, и предложил мне. Представляешь? Твоя великая любовь отдала тебя, как вещь, как ненужную игрушку!
Слёзы побежали по моим щекам, но я не могла дать Валарису этой радости, не могла позволить ему увидеть мою слабость. Я прикусила губу, стараясь удержать крик, который рвался наружу.
— Ты лжёшь, Вал. Торгард не мог так поступить. Мы… мы были счастливы вместе.
— Лгу? — он снова рассмеялся, на этот раз его смех был наполнен безумием. — Ты и вправду такая наивная. Ты думаешь, что можешь быть равной аристократу? Думала, что можешь занять место в его сердце и жизни? Глупая девчонка. Ты никогда не была ему ровней. И даже сейчас, когда ты застала его с подружкой, всё равно продолжаешь не верить в мои слова, м?
Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мои надежды и мечты рушатся под тяжестью его слов.
Но больше всего меня поразила не его грубость, а горькая правда, которая, как мне казалось, сквозила в его словах.
Я опустила взгляд, не зная, что ответить. Ведь мы и правда не ровня.
Между нами пропасть социального положения.
Он наследник богатого рода.
— Но знаешь что? — Валарис сделал шаг вперёд, и я снова попятилась, почувствовав холодную воду озера за своей спиной. — Я готов закрыть глаза на твоё прошлое.
