Вы, Талисса, еще слишком молоды, — высокомерно и холодно произнес лорд Хард. — Я навел справки о вашем материальном положении. И оно, так сказать, оставляет желать лучшего…
По его меркам, разумеется.
Я сжала кулаки. Хотелось выгнать этого лорда из моего дома.
— Очевидно по вашему мнению, — я не скрывала негодования. — Заберите деньги.
Но лорд делал всё по-своему. Он просто развернулся и пошел на выход, игнорируя мой желание.
Я закипала, меня унижала вся эта ситуация с деньгами.
— Я просто не хочу, чтобы вы помешали, — холодно бросил он через плечо.
— И чему же я могу помешать?
Он обернулся у самой двери, снова изучающе смотря на меня.
— Буду искренен с вами. Я люблю свою супругу и не хочу, чтобы она расстраивалась. А она решила породниться с семьей Лорсов.
Офелия была из семьи Лорсов.
Что к чему, стало понятно.
— Потому я не хочу, чтобы вы появились однажды в самый неподходящий момент на пороге нашего дома.
— Я не появлюсь, можете не сомневаться, — процедила я.
— Гордость — это похвально.
Очень."
"— И заберите свои деньги, — я дошла до комода и схватила мешочек, уже направилась к лорду.
Но дверь распахнулась, и в дом вошла мама. Она улыбалась, а потом увидела лорда и резко стала серьезной, прищурилась.
— Кто вы?
— Это отец Торгарда, лорд Хард, — представила я мужчину.
— И что же отец… этого Торгарда делает у нас дома так поздно? — мать закрыла дверь и сложила руки на груди. Её спина была прямой как палка, а подбородок задран максимально вверх.
Сейчас она мне не напоминала простую горожанку, а саму настоящую аристократку благородных кровей.
Впрочем, не знаю, как обстоят дела, но с этикетом она была отлично знакома. И мама никогда не экономила ни на моем образовании, ни на моем светском воспитании.
А еще в комнате резко запахло морем. Штормом даже. Напряжение между мамой и лордом было просто осязаемым.
— Принес деньги, чтобы я больше не появлялась… — но мать властно вскинула руку, прерывая меня.
— Понятно, милая, — я в своем простом голубом сарафане до колен и босоножках на каблуках она сейчас выглядела не хуже самого лорда.
Настолько достойно она держалась. Белоснежные волосы были убраны в высокий хвост. Нас часто путали и говорили, что мы сестры. Хотя по человеческим меркам маме сорок пять. Но так и не скажешь. За окном прогремела гроза. — Не продолжай. Надеюсь, ты успела объяснить… этому лорду, — от пренебрежения в голосе, даже сам Хард опешил и удивленно вскинул густые брови. — Куда он должен засунуть эти… монеты.
