Напротив него — мягкое кресло и маленький кофейный столик.
Но больше всего меня поразило то, что в каюте была отдельная ванная комната. Дверь вела в помещение, где находилась большая ванна с позолоченными кранами, зеркало в резной раме и мраморные полки, уставленные всевозможными банными принадлежностями. Это была настоящая роскошь, особенно по меркам военного корабля.
Просторная кровать тоже имелась.
Я осмотрела каюту, и моё внимание привлекла ещё одна дверь, ведущая в соседнюю комнату.
Я направилась к ней, распахнула и сразу же поняла, что это каюта Торгарда.
От этого осознания моё сердце застучало быстрее, и я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.
— Это... каюта адмирала? — спросила я, повернувшись к матросу.
— Да, госпожа, — ответил он с почтением. — Адмирал приказал разместить вас здесь для вашего комфорта и безопасности.
От возмущения у меня перехватило дыхание. Это было слишком. Меня разместили в каюте, соединённой с каютой Торгарда, словно я была ему близким человеком, невестой или женой.
— Спасибо, — холодно сказала я, стараясь скрыть своё недовольство.
Когда матрос вышел, я осталась одна и попыталась осмыслить всё происходящее. Я подошла к окну и посмотрела на порт, который уже начал оживать.
Люди сновали туда-сюда, корабли готовились к отплытию, и всё это казалось таким мирным и далёким от той бури эмоций, которая бушевала внутри меня.
Я повернулась и оглядела каюту ещё раз. Она действительно была красивой и уютной, но осознание того, что я нахожусь буквально в соседней комнате от Торгарда, не давало мне покоя.
Нет, я тут не останусь.
Я стояла в своей роскошной каюте, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Вспоминая все слова и намёки Торгарда, я всё больше чувствовала, что нахожусь в ловушке.
«Верность мне чужда и переменчива я как ветер».
А он вообще не про честь и любовь.
Пф!
Надо было действовать решительно.
— Позовите адмирала, — приказала я одному из проходящих мимо матросов.
Через несколько минут в дверь постучали.
Ожидая увидеть Торгарда, я взяла себя в руки и открыла дверь, но вместо адмирала передо мной стоял Фирен, старый знакомый, которого я не видела много лет.
Фирен сильно изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Он стал шире в плечах, волосы укладывал по-другому, и на его лице была лёгкая тень щетины.
Темноволосый и в форме старпома, он выглядел впечатляюще. Нашивки на его форме говорили о высоком звании и многочисленных заслугах.
— Талисса, — его голос был твёрдым.
