Другие сирены потянулись навстречу к мужчинам. Они пели, не замечая меня. Только та одна смотрела, не моргая.
Жуткое зрелище.
А потом они сползли на палубу. Во рту я заметила острые словно иглы зубы.
Такую улыбку увидишь, целоваться просто не захочешь.
Только вот в мои планы не входило жертвовать никем из экипажа. Я обещала Торгарду.
И когда они уже приблизились и оставались в паре шагов от загипнотизированных моряков, я вышла вперёд.
Та, что тянула руки ко мне, всё продолжала раскачиваться на рейлинге.
Она не пела, просто следила за мной.
— Стоять.
И все, как по команде, перестали петь и обратили свои взгляды на меня. Они и сами словно очнулись от своей песни.
— Назад, — голосом, наполненным силой, произнесла я. Точно знала, что послушают.
— Как?
— Кто?
Зашелестели они со всех сторон.
А потом даже по их непроницаемым лицам я поняла, как они удивлены.
— Девочки, сегодня еды не будет, — безапелляционно заявила я.
Те слаженно моргнули, а потом снова замерли. Попятились на хвостах.
Снова забрались рейлинги. Покачивались и смотрели на меня.
Мимика просто отсутствовала. Непроницаемые лица были у всех. Но и они не люди. Даже странно, что... моя мать из них. А ведь она более живая, что ли."
"А потом я подошла к Торгарду и сделала то, что давно хотела. Врезала ему. Дала пощёчину.
Сирены лишь слегка удивились, и то если бы не изящные брови, которые как сложенный механизм у всех них поднялись вверх, я бы не поняла.
Выдохнула от злости.
Понравилось. Чего греха таить.
— На вот тебе! — и новая пощёчина обрушилась на его небритую щеку. Даже поцарапала. Дракон, видимо, внутри него пытался сопротивляться внушению.
Силен, однако.
Чешуя покрыла его щёки и скулы. Кажется, он вообще приходил в себя.
Чёрт.
— Тебе повезло, что времени нет. Так бы тебе задала за все годы боли и предательства. А ещё за сына. Хотя за сына спасибо. Люблю его.
А потом подошла к борту, где на балке был прикручен магический фонарь. Дёрнула его. Не поддался.
— Да что тут всё так прикручено на славу, а? — я упёрлась ногой и тянула бортовой фонарь в металлической оправе.
Сирены не отсвечивали и даже на кровожадных тварей не были похожи. Походили на обычных женщин, причём очень красивых, просто магнетически прекрасных.
Я подошла к Валарису.
Замахнулась фонарём, но услышала тягучее и нараспев:
— Могу… забрать. Сладкий он, — прошелестела сирена на краю корабля и заинтересованно смотрела на меня, как и все остальные.
