Вскоре я услышала низким грудным голосом:
— Можешь поворачиваться.
— Ты оделся?
— Ты разве меня не видела голым?
— То было давно. А сейчас нас с тобой ничего не связывает.
— А с кем связывает? С Рейнаром? — с угрозой прорычал Торгард. Я повернулась.
— Ты не вправе спрашивать у меня об этом!
— У него есть жена, — ударил он словами. Я растерянно моргнула. Злость испарилась. — Или ты настолько беспринципна? Для тебя это пустой звук?
Я ещё не отошла от одной новости, как Торгард добил меня второй.
— Что ты несёшь?
— Что я несу? — поморщился Торгард, сидя на кровати.
Кровь сочилась из его ран. Он был только в широких брюках. Но я не подошла к нему. — То, что у него есть семья, это факт известный. Или ты не согласна с моей оценкой тебя?
— Он же… Я же…
Зачем он звал меня в столицу? Быть его любовницей?
Я покраснела от негодования. Сжала кулак. Не так я хотела обо всём узнать.
Конечно, я не собиралась так резко менять жизнь и мчаться сломя голову в столицу. Но узнать, что меня собирались сделать непонятно кем, ударило наотмашь.
Я вскинула подбородок.
— Ещё раз оскорбишь меня, пожалеешь, — прошипела я, указывая на него пальцем. А потом бросила свёрток с мазями и чистой тканью в него.
Тот поймал его и поморщился.
— Бессердечная эгоистка!
— Да пошёл ты, Торгард! — зарычала я. — А ты беспринципный ублюдок! Изменщик и предатель!"
"— Изменщик и предатель? — он встал, откинул мази в сторону и уже нависал надо мной. Запах крови щекотал нос. Но я была слишком зла на него, чтобы обратить на это внимание.
— Именно! Как тебе было спать с моей подругой! Все вы в всоем высшем обществе пронизаны пороком! Верность и честь для вас пустой звук! — Я толкнула его ладонями в грудь. Но тот был как скала. Даже не шелохнулся. — Ты вот небось счастливо женат! Пока я…
Чуть было не проговорилась о сыне, но вовремя закрыла свой рот.
— В каждом порту по женщине!
— Так ты думаешь обо мне. По. Себе. Судишь, — чеканил он слова и нависал надо мной горой мышц.
Я вспыхнула.
— Повезло тебе, что ты взял с меня клятву. Так бы я тебе уже давно вскипятила бы мозг!
— Не сомневаюсь.
Я замахнулась, чтобы врезать по его наглой небритой роже. Он перехватил мою руку. Сжал запястье. Его грудь вздымалась. Глаза сверкали звериной желтизной.
— Хватит. Я итак знаю, что это ты надавала мне пощечин. Теперь твоя задница плачет по наказанию.
— Сволочь! — процедила я. — Если ты такой великий сыщик, то отчего ты так слеп.
