Но помни — я здесь. Я всегда буду здесь. И я не отступлю.
Я почувствовала, как напряжение немного спадает, но внутри всё ещё бушевала буря. Торгард отпустил меня, но его присутствие осталось таким же сильным и неотступным.
Мы стояли на палубе корабля, окружённые шумом волн и ветром. Он первый нарушил тишину.
— Не говори больше ни слова. Это всё не важно. Ты моя истинная, но даже без этого ты моё всё. У меня было достаточно времени, чтобы понять это. Я бы даже принял, если бы у тебя был кто-то другой. Я бы просто избавился от него, — рубил словами Торгард.
Сомневаться в его решимости не было возможности. — Моей любви хватит на двоих.
— Но уже завтра пройдёт время, и мы не будем подвержены магии крови, — сказала я. — Сейчас ты бы мог вырвать у меня признание.
— Мне всё равно, — отрезал Торгард, его глаза были полны решимости. — Я верю тебе. Верю в нас.
— Дурак, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
Он нежно взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и обнадёживающим.
— Пусть так, — сказал он, слабо улыбаясь. — Но я не отступлю. Ни перед чем.
Он сжал мой подбородок, склонился, словно хотел поцеловать, и пронзил меня горящими слепой яростью глазами.
— Я помешан на тебе. Ты моя жизнь. И я не прощу тех, кто лишил меня тебя на эти долгие годы. Они захлебнутся кровью и болью. А пока я оставлю тебя, должен решить один вопрос.
— Какой?
Он отошёл от меня, а когда я увидела, куда он идёт, всё поняла.
И Валарис тоже понял, хотя украдкой смотрел на нас с верхней палубы.
С корабля не сбежать.
От адмирала не уйти.
От дракона, чью истинную обидели, не скрыться.
От мужчины, что зол, не спрятаться.
Глава 41
С корабля не сбежать. От адмирала не уйти. От дракона, чью истинную обидели, не скрыться. От мужчины, что зол и решителен, не укрыться.
Всё это пронеслось в моей голове, когда я следовала за Торгардом вглубь корабля. Мы оставили позади шум палубы и команду, которая пыталась не замечать происходящего, но их взгляды говорили о многом.
Торгард двигался решительно. И так же не говоря ни слова, схватил того за грудки втолкнул в пустое помещение, похожее на склад.
Он швырнул Валариса на пол. Я вошла следом и прикрыла дверь за собой.
— Ничего не хочешь мне рассказать, друг? — ударение на последнее слово не услышал бы только глухой, столько пренебрежения таилось в нем. Ярость Торгарда была ощутима в каждом слове.
Валарис, вставая с пола, пытался сохранить лицо.
— Торгард…
— Ты угрожал ей.
