Бывшие. Первая жена

Не знал, кто это был и куда его увезли.

Ребенок в безопасности.

С остальным Ян справится.

К городу подъезжаем после полудня. Небольшой, не узнаю его: мы здесь случайные гости. Наши машины въезжают на территорию аэропорта друг за другом и двигаются по летному полю до неожиданно неплохого джета, который в маленьком аэропорту смотрится, как дорогой арабский скакун на сельских соревнованиях.

В окружении охраны поднимаемся по трапу с Яном.

Самолет частный, похож на тот, на котором мы летели с Северным.

— Костюм привезли? — бросает Ян стюардессе.

— Да, господин Горский!

Она притаскивает костюм на плечиках в чехле.

— Приведи себя в порядок перед взлетом, — просит он. — Летим в столицу.

О, боже… Он серьезно?

Ян удаляется в туалет, а возвращается с иголочки. Костюм, свежая сорочка, запах парфюма… Даже выбрит чисто и волосы уложены. Если бы не повязка на руке, никто бы не сказал, что последние сутки он провел в лесу, мучаясь от боли. Даже выражение лица становится таким же отстраненным и холодным.

— Да ну ты гонишь, — бормочу я, когда стюардесса притаскивает одежду в чехле мне.

Душа нет, зато раковина и влажные салфетки к моим услугам. Я бы и голову успела вымыть, но скоро взлетаем. Заплетаю волосы в косу. В чехле оказывается деловое платье, в пакетике смена белья. Освежаюсь в туалете и надеваю обновки, срезав бирки.

Сажусь напротив Горского.

Осталось немного и буду в столице. Даже не верится после всего, что со мной произошло. Как будто целая жизнь в лесу прошла. Смотрю на забинтованную руку Яна и не могу отвести взгляд от места, где был палец.

— Извини, можно вопрос? Твой палец нашли?

Вспоминаю, как лезвием он отшвыривает отрубленную плоть и начинает мутить. Но я должна спросить.

— Нет. Документов на фирму и пальца у Северного не было.

— Они добились своего. Что теперь, Ян? Что будем делать?

Я через столько прошла за уикэнд, он потерял фирму и палец, а мы ни на йоту не приблизились к разгадкам. Только хуже стало.

Но Горский не выглядит расстроенным.

— Мы практически побили карты друг друга. У них был Герман, что-то могли выбить. Пока он не пришел в сознание, я не знаю, что. Но у нас был Северный. И я сохранил документы фирмы Корнилова, архивы, всю информацию, что удалось найти. Северному подсадили маячок, о котором он не знает. Я вычислю его, Вера.

— А отпечаток? Ты не боишься?

— Я три года не использую отпечатки для доступа, — он подзывает стюардессу. — Налейте моей спутнице коньяка.