Бывшие. Первая жена

Кто он, откуда. Настоящее имя. Может быть, анализ крови что-то дал, но Горский не успел сказать об этом.

Протягиваю руку, чтобы прикоснуться. Роман ощущает это и резко поворачивается, перехватив запястье.

У Романа озадаченный, подозрительный взгляд, словно он понял, о чем подумала.

— Откуда эти шрамы? — лепечу я.

— Судя по страху, ты уже поняла. Это пуля, Вера.

— Это же смертельно…

— Да, так и было. Ты не вернешься в субботу в город, — вдруг говорит он. — Извини…

В глазах появляются слезы. Это что, месть за то, что не дала снять лифчик или…

— Твой муж должен пойти на мои условия.

Я забрал тебя прямо у него из-под носа. Похитил тебя. Но ведь ты уже догадалась об этом… Ты поэтому меня не хочешь, Вера?

Он ставит руки на стол по обе стороны от меня и наклоняется. Сблизи глаза выглядят как темное масло: каряя радужка сливается со зрачком.

— Как ты думаешь, кто я?

Роман постарался замести следы: купил новое имя, биографию, может быть, и лицо, кто знает. Не факт, что оно не перекроено пластическим хирургом.

Мог изменить голос.

Меня разбивает запоздалая дрожь. Он открыл карты, заявил о требованиях — ему нужно от Яна то же самое. И теперь его ничего не останавливает от того, чтобы просто избить меня и изнасиловать, если так захочется. Или сделать новую серию гадких записей.

— Ты один из них. Убьешь меня, как Злату?

— Откуда ты знаешь, что она мертва? Он тебе успел сказать? Златой занимался не я, Вера. Мое дело — ты. Первая жена Яна Горского.

Роман наклоняется за халатом, выворачивает и встряхивает.

— Мне жаль, Вера. Ты мне понравилась. С первого взгляда, как мы встретились на парковке, помнишь? — он натягивает халат. — Те люди занималась Златой. Они должны были похитить тебя и увезти вместо нее. Я не позволил. Тебе повезло.

— Решил сам тобой заняться, — костяшками пальцев Роман прикасается к скуле. Окидывает меня взглядом, как свою собственность.

Мне не нравится это ощущение.

Я в его власти, а это развязывает мужчинам руки. Подбородок начинает дрожать.

Потому что он трахнуть меня решил.

А не другим позволить это сделать. Но странно что это произошло одновременно: смерть Златы, наше свидание. Как будто левая рука не знает, что делает правая. Они все играют на одном поле, но по-разному. Или это делают разные люди… вот только требования к Яну у них одинаковые.

Я не понимаю правил игры.

Я знаю только, что Злата их тоже не понимала и оказалась в земле.

— Поспи, если хочешь, — он завязывает пояс халата. — Утром будем на месте.