Бывшие (СИ)

Словно сердце царапают невидимые иглы, впиваясь всё глубже. Наверное ему так же было больно, когда он застал меня в руках того мужика. Ну что ж теперь мы квиты. И что дальше?

Ничего?

Ничего.

Потому что, для того чтобы у нас что-то было, он должен простить меня, и я наверное тоже. Но в его взгляде столько презрения и боли. Навряд ли он способен на это. Просто начать всё заново. Он даже говорить не может об этом. А я не могу ждать, пока он натешит себя своей обидой. Весна не за горами. Впереди Эссен.

***

— Скажу тебе по секрету, жди сегодня предложения, Степан созрел, — заговорчески шепчет мне на ухо Эля.

Мы стоим в саду дома Белых. Всё наше семейство, включая маму, папу, и Пашу, пригласили на день рождения Ксении Антоновны. Здесь стоит большой стол под тенью беседки, играет музыка, и многочисленные гости гуляют, болтают, развлекаются.

Сегодня меня представили друзьям семейства Белых, и самое главное, познакомили с бабушкой Стёпы, Ольгой Владимировной. Ей было восемьдесят, но она была такой бойкой, активной, и очень деятельной.

Ольга Владимировна, мама Ксении Антоновны. Тоже высокая, сухая, модная старушка, в старомодном костюме. Мне она почему-то напоминала Шапокляк, но своих мыслей я естественно не озвучивала. Она завалила меня вопросами, только нас познакомил Стёпа. Начиная от того где я учусь, чем увлекаюсь в свободное время, к чему стремлюсь. Выложила всё как на духу. По скупой улыбке поняла, что вроде одобряет. А потом совершенно внезапно, озадачила Стёпу вопросом, почему он меня ещё не обрюхатил, возраст у меня подходящий, пора, чего тянуть. Стёпа заверил родственницу, что работает в этом направлении. На том и разошлись, знакомство состоялось.

— Ой, удивила, — усмехнулась я, поглощая клубнику, которую мы вместе с Элей отжали с общего стола, и утащили в сторонку. Теперь вот стояли в самом закутке сада, под раскидистой яблоней, и объедались, совсем не заботясь о том, что впереди ещё целый обед, из эннацати блюд.

По саду гулял приятный, теплый майский ветерок.

Забирался под легкие платья, обдувал свежестью, и разгонял зной солнца. В саду пахло одуряеще. Природа пробудилась, и вовсю зрела, цвела, и благоухала, свежей зеленью, вспаханной землёй, нагретой ярким солнцем.

— Он созрел ещё в том клубе, в которым мы с ним познакомились, и в тот вечер, — продолжила я."

"— Вот ты наглёшь, — фыркнула Эля, — я тебе сокровенный секрет, думала, удивлю, а она ещё и кочевряжится.