— Мы не можем игнорировать подобный звонок!
— Когда мне было пятнадцать, я украл из магазина электроники телефон с витрины, — неожиданно говорит тот. — Не от нужды, а просто по приколу, и было это лишь раз. Отец узнал, вставил мне по первое число и заставил вернуть телефон в магазин. Как видите, я не стал моральным уродом и отбросом общества. Все ошибаются. Достаточно будет, если деньги вернут, и таким образом мы постараемся довести до детей, что кража — это плохо.
При этом Максим смотрит на меня. Убийственно смотрит.
Никто не верит в то, что Леша не крал деньги.
— Ульяна Романовна, — откашливается притихшая Ольга. — Разница с пропавшими деньгами шестьсот долларов. Нужно вернуть.
И тут же виновато опускает глаза.
Прикидываю в уме. Шестьсот баксов сейчас — чуть больше пятидесяти тысяч рублей. Не какая-то непосильная ноша, но для учительской зарплаты немало. Эти деньги у меня есть. Я копила… Хотела Лешке купить хорошую зимнюю одежду и обувь, зимы стали уж очень суровы…
— Мы вернем, — произношу сипло.
— Думаю, будет правильно, если Леша извинится, — настаивает Анна Сергеевна.
Решительно поднимаюсь со своего места, тяну за руку Лешу, собираясь уходить.
— Обязательно извинится, — произношу со злостью. — Если совершит какой-то проступок — извинится. А за то, чего он не делал, мой сын просить прощения не будет.
И плевать мне на всех вас. Чихать я хотела на косые взгляды и шепот мне в спину. Мой. Сын. Не. Вор.
Глава 14
УльянаЯ внаглую забрала Лешу.
Речи о том, чтобы он продолжил обучение сегодня, и быть не могло. Он морально раздавлен, я тоже в мясо.
Там, в кабинете директора, мне впервые захотелось, чтобы Максим узнал правду о Лешке. Чтобы не смел так смотреть на него, чтобы встал на другую сторону.
Хотя где гарантия, что именно так и произойдет? Леша для него, по сути, чужой…
В машине едем молча. Лешка шмыгает носом. У него пошел откат, слезы льются потоком, а я даже не уговариваю его успокоиться, пусть. Слезы, как и негатив, должны найти выход.
Недалеко от дома супермаркет, я заезжаю в МакАвто и набираю кучу запрещенки. Вообще я стараюсь готовить для сына полезную еду, но не сегодня.
Леша перестает плакать, только смотрит на меня удивленно, наверняка думает, что у меня поехала крыша.
Дома мы моем руки и сразу же идем есть вредности. Я хочу накормить сына досыта, сложные разговоры нельзя вести на голодный желудок. Тем более с мужчиной, даром что еще маленьким.
