Из школы вылетаю, ничего не видя перед собой. Разреветься хочется нестерпимо. Но нельзя даже виду подать.
В машине Лешка, увидев меня, опускает красные глаза.
— Как ты, Леш?
— Плохо, ма. Со мной никто не разговаривал. А на большой перемене десятиклассник в спину толкнул, обозвал домушником.
Все плохо. Настольно, что я готова завтра же забрать документы, и гори оно все синим пламенем.
Но для начала гребаные деньги, которые я намерена отвезти Никонову сейчас же.
Глава 16
УльянаЛешку высаживаю около дома, а затем разворачиваюсь и еду в банк.
Деньги у меня хранятся на карте, я планирую снять их и тут же обменять на баксы.
Как назло, в банке очередь. Чем больше проходит времени, тем сильнее я себя накручиваю. Мне тошно от самой мысли о том, в какую ситуацию мы попали, а также что теперь на нашу семью незаслуженно ляжет клеймо.
Проблема в том, что можно много и подолгу сетовать на то, какая сука жизнь, что ставит нас в такое положение, но ты никуда не денешься — проблему нужно решать.
Когда через полчаса меня все-таки принимают, я немного выдыхаю. Убираю в сумочку шестьсот долларов и выхожу из банка, сажусь в машину и завожу ее, но трогаться не спешу. Меня колбасит.
Звоню Насте, молясь, чтобы та смогла мне ответить. Настя — кремень. Она всегда рационально смотрит на вещи, паника ей незнакома. А мне сейчас очень нужна спокойная гавань, чтобы если не прибиться к ней, то хотя бы перевести дух.
— Насть… — произношу сдавленно, когда та отвечает.
— Что случилось, Уль? Максим, да? Он узнал?
— Нет, но…
Пересказываю Насте все, что произошло.
— Я не знаю, что делать, Насть.
— Знаешь. Просто такой выход тебе не нравится, — объясняет серьезно. — Ты и сама наверняка понимаешь, что, расскажи ты сейчас правду Максиму, он защитит.
— Да с чего ты взяла?! — с силой сжимаю трубку.
Чем сильнее я завожусь, тем спокойнее говорит Настя.
— С того, что Максим, хоть и мудак, бросивший тебя, но он не отморозок, которому плевать на собственного ребенка.
Конечно, сначала он воспримет все в штыки, будет злиться, возможно, даже не поверит. Но когда он поймет, что Лешка — его, он защитит. Менять школу посреди учебного года, да еще и в такой ситуации — фактически признать, что вина за Лешей есть, это значит спрятать голову в песок. Не позволяй им растоптать себя и сына!
— Я так устала, Насть, — признаюсь честно.
— Я понимаю, Уль. Соберись, — подруга говорит бодро. — Ты нужна сыну.
