К сожалению, надо признать, что Максим прав. Я бы не смогла остаться в своей квартире. Там попросту невыносимо. И Лешку бы не привела туда.
Можно было бы поехать к отцу, но кататься от него в больницу на электричке, боюсь, не смогу. Попросту не выдержу дорогу. Машины у меня теперь нет… Это так, металлолом. Да и когда Лешку выпишут, у отца неудобно жить. Скорее всего, к тому времени у меня закончится больничный и надо будет выходить на работу, а я не хочу оставлять сына на отца, он и так тянул нас столько времени.
— Тут кухня-гостиная, выход на террасу.
Дальше по коридору моя спальня, ванная напротив. Комната Глеба за углом, там также две гостевые спальни и ванная. Выбирай любую гостевую.
— Нехилые хоромы для двоих, — присвистываю я.
Максим не отвечает, уходит в кухню, а я прикусываю язык. С чего я вообще взяла, что он планировал эту квартиру для двоих? Вполне возможно, что покупал ее и для своей жены.
Я решаю особо не шнырять по чужой квартире и захожу в первую комнату. В шкафах пусто, значит, это точно гостевая.
Ставлю свою небольшую сумку у кровати и снимаю куртку, оставаясь в футболке и джинсах.
Мои руки и ноги все-таки не согрелись в машине, так что я решаюсь на наглость и беру свои вещи, иду в ванную. Стою под горячими каплями, отогреваюсь.
Потом в комнате переодеваюсь в теплый спортивный костюм, сушу волосы. Не прихорашиваюсь, ни к чему это.
Можно было бы отсидеться тут, только это будет вообще по-детски, поэтому выхожу из своего временного убежища. Да и голод не тетка, позавтракать очень хочется.
На кухне никого нет, но дверь на террасу открыта. В комнату влетает холодный воздух, я ежусь. Подхожу к двери, чтобы закрыть, и вижу, как, оперевшись о перила террасы, курит Максим. Он снял куртку и остался только в свитере и темных джинсах.
Словно почувствовав мое присутствие, оборачивается, тушит сигарету и возвращается на кухню.
— Замерзла? — спрашивает, плотно прикрывая дверь.
— Да, на улице холодно.
— Передают, что завтра снега будет еще больше.
Разговор ни о чем, но тем не менее я успокаиваюсь, когда понимаю, что скандалить и забирать у меня ребенка никто не будет.
Максим проходит мимо меня и открывает дверцу холодильника.
— Будешь творожную запеканку?
— Кто готовил? — подхожу к Максу со спины и смотрю на заставленный контейнерами холодильник.
— Несколько раз в неделю к нам приходит женщина и готовит на несколько дней.
— Понятно. Я всеядна, буду все, что ты дашь, — отвечаю спокойно.
— Присаживайся, — он кивает на стул.
