Я устраиваюсь за столом, а Максим уходит на минуту, переодевается в домашние брюки и футболку и возвращается, принимается разогревать еду.
— Где Глеб?
Уроки начнутся через два дня, у ребят пока каникулы.
— Он у моих родителей. Планировал сегодня вернуться.
Значит, мы будем не одни.
Макс расставляет тарелки с завтраком, горячий кофе, и мы едим в молчании.
— Что дальше, Макс? — спрашиваю устало.
Он приваливается к стене, прикрывает глаза на секунду, а потом спрашивает:
— Лешка считает отцом Дениса? Как так вышло, Ульяна? — без претензии и упреков.
— Леша знает, что Денис ему ненастоящий отец. Денис был рядом со мной. Когда была беременна и когда родила. Через полгода мы поженились, а потом развелись.
— Ты любила его? — поворачивает голову, смотрит тяжело, придавливает взглядом. В висках у меня пульсирует.
— Это тебя не касается, Максим, — я тоже давлю голосом, не пуская на свою территорию.
Никонов ничего не говорит, но буравить меня глазами не перестает.
— Какую версию ты озвучила Леше? — вроде голос звучит ровно, однако я слышу, как он подрагивает.
— Самую правдивую, Максим, — криво улыбаюсь. — Я сказала ему правду: родной отец уехал далеко, а я узнала о беременности только после его отъезда. Затем я сообщила о том, что жду ребенка, но отец не поверил в это.
— Хреновая какая-то правда у тебя получается, — усмехается устало.
— Какая есть, Максим. Другой у меня не было.
Максим растирает лицо ладонями, поднимается, проходится по кухне, явно не в силах усидеть на одном месте.
Опирается руками о раковину и роняет голову на грудь.
— Знаешь, что самое обидное во всем этом? Я даже не помню тот разговор. Помню, как бесился. Со всех сторон давили, взяли в тиски, — произносит тихо и резко разворачивается: — Думаешь, я бы бросил вас, если бы знал правду?
Поджимаю губы.
— Тебе бы пришлось делать выбор в любом случае. Леша или Глеб. Глеб или Леша. Ты бы не смог быть в двух местах одновременно, как бы тебе этого ни хотелось. Но в любом случае история не знает сослагательного наклонения, Макс, — последнее говорю уже тихо.
— Ты уехал, а мы остались тут. Ни к чему теперь копаться в прошлом, все случилось так, как случилось.
— Прости меня, Уль, — выдает неожиданно. — За все прости, если сможешь.
— Надо подумать, как сказать всем, — вздыхаю вместо ответа.
— Кто-то еще знает?
Закусываю губу:"
"— Настя и Денис узнали недавно. Отец догадался после вашей перепалки с Денисом.
— Я теперь понимаю смысл его слов.
