Его нигде не было, а мне повстречался Антон Сергеевич, который распекал меня за то, что я праздно шаталась по отелю да ещё в неподобающем виде и прямиком отправил меня помогать девчонкам на прачке.
Хорошо, что до конца рабочего дня было не так много времени и уже вскоре я освободилась и мы встретились с девчонками у Кати в комнате.
— Смотри чего, — Ира вытащила из пакета бутылочку коллекционного коньяка.
Мы с Катей радостно переглянулись. Нарезали фруктов, вытащили из запасников несколько сортов сыра.
— Ля какая, — Ира покрутила меня, — так это платье тебе идёт.
Бывший у тебя огонь. Жаль, что так получилось…
— Чего это зря? — грозно спросила Катя и Ира подняла руки, что означало, что она капитулирует перед доводами Кати, обычно бывавшими железными, — предатели не заслуживают прощение, и после развода пытается нервы Наде трепать.
— А бельё?
— Бывшему отдам, пусть носит на досуге, — проговорила я под громкий смех девчонок.
Уселись и от души приговорили пару-тройку рюмашек.
А меня внутри сегодняшнее грызло и я решилась рассказать девчонкам как хитро обвёл меня вокруг пальца бывший.
— Ну вот такая я. Поверила, что действительно навредила инвалидам, что теперь из-за меня останутся ребята без той полезности, — на миг прикрыла глаза, завершив рассказ.
Девчонки ошарашенно молчали и уже достаточно захмелели для того, чтобы давать непрошенные советы, которые в такие минуты становится очень ценными. Ровно до момента трезвости по утру.
— Давайте изрежем ему всю одежду, — предложила Ира, — а нет, сожжём лучше.
Пусть побегает, понервничает. Можно…
— Ир, ну ты как ребёнок, в самом деле. Если ему всё равно на дорогущее авто, думаешь его всем этим пронять, — Катя пожевала губы и взяла меня за руки.
В носу защипало. Давно меня так никто не брал за руки.
— Вам надо было поговорить. Сразу после того страсти улеглись, когда случился развод. Не было бы того, что ты сейчас вся не своя, — Катя успокаивающе погладила мне костяшки пальцев.
— Я не была готова. Я просто вычеркнула его из своей жизни, уехав, сменив место жительства.
Я думала, что больше никогда не увижу его и он никогда не сможет сделать мне больно. Но вот он возникает как чёрт из табакерки и я вновь чувствую ненависть, и он не просто проходит мимо, он ещё активно вклинивается в мою жизнь, — объяснилась я слишком эмоционально, не легко было моё преображение из робкой девчушки в дерзкую барышню.
— Ты чего его ещё того? Любишь? — Ира подсела поближе, обняв меня за плечи.
