Или врет?
Или просто ее трахал, но не здесь?
Или все-таки не трахал вообще.
Боже! Да я взорвусь!
Надо срочно поговорить, а борщ отложить на «потом», однако получается у меня откровенно гадко. Как только я возвращаюсь и вижу тарелку с ярко-красным варевом, мозг отключается. Ребенок требует подкрепиться, гормоны требуют Яна. Вот так.
Вздыхаю и плетусь к столу, гипнотизируя плюшку взглядом. Ну, все. Ладно-ладно-ладно. Я сейчас поем, а потом устрою ему выволочку! Главное, чтобы не разморило, конечно.
К сожалению, и здесь я сдаю свои позиции.
Мы едим в тишине, только сверлим друг друга взглядами, а когда я отправляю последнюю ложку в рот, Ян забирает тарелки. Пока он их моет, я отхожу к дивану, чисто чтобы проверить его мягкость, ну, и спина у меня тоже болит. А еще стресс какой! Короче, просто проверить. Клянусь! Но уже через пять минут, после того как я опускаюсь на мягкую подушку, глаза начинают слипаться, и сколько ни борись — я вырубаюсь.
Так себе получилась выволочка, конечно…
Ой, Полина…
***
Я просыпаюсь, когда уже темно.
Накрытая мягким пледом, от которого пахнет Яном, слышу за спиной тихое, мерное постукивание клавиш ноутбука, а сама себя кляну всеми доступными способами.
Дурадурадура!
Ну вот какого черта?! Что с тобой не так?! Хотя, может быть, это даже к лучшему. Я правда устала. Сегодня у меня было много впечатлений. Сначала мы проводили Лару в новую жизнь, потом эта отвратительная сцена в магазине, а сверху чудесное откровение моей сестрички. Потрясающий день. И кто сказал, что после развода заканчивается жизнь? Ваша общая? Кажется, она становится только ярче.
Мы в саму стадию развода вошли будто тихо и мирно, а вот после него раздухарились, ты посмотри только.
Два сумасшедших идиота…чего уже делить? И что я здесь вообще делаю? Какой в этом смысл? А будто бы он есть. Даже если я сейчас захочу уйти, едва ли смогу это сделать.
Мне надо все выяснить.
Потому что хватит бегать, Поля! Ты же больше не ребенок, забыла? Ты взрослая, сильная женщина. Ты. Взрослая.
Соглашаюсь с собой.
Тут уж не поспоришь, конечно. А теперь, когда взрослая и сильная женщина набралась сил, можно и истерику закатить. Только сначала она пописает, а потом уже начнет орать.
Встаю и потягиваюсь. Ян сразу отвлекается от работы, спускает очки на переносицу и пристально смотрит на меня. Я на него бросаю мимолетный взгляд и тихо шепчу.
— Мог бы меня разбудить.
— Нет.
«Неть» — дразню его про себя, в реальности только кривлюсь и поднимаюсь с насиженного местечка.
