Наверно, испугалась…
— Здравствуйте, — говорит первая, я киваю.
— Здравствуйте.
— Вы, должно быть, Полина Михайловна?
Откуда это она знает, кто я такая?!
Щурюсь сильнее, но на ее лице расцветает улыбка еще теплее.
— Ян Вячеславович столько про вас рассказывал!
— Здравствуйте, Дарья.
От голоса бывшего мужа вздрагиваю и резко на него поворачиваюсь. Он отвечает своей, я так понимаю экономке, вежливой улыбкой и кивком.
— Да, это моя жена. Полина.
— Бывшая жена!
Ян бросает на меня взгляд, слегка закатывает глаза и кивает.
— Бывшая жена.
— Ох…ну…я приготовила обед. Вы же любите борщ, Полина Михайловна?
Я молча перевожу на нее неуверенный взгляд, хотя желудок сразу бастует, когда я слышу название любимого супа. Все-таки я здесь не за этим! Но Ян усмехается и отвечает за меня, меняя вектор всех моих планов."
"— Она будет вместе с вашей фирменной пампушкой. Скорее всего, даже не одной. Накройте на двоих, пожалуйста, а потом можете быть свободны до конца дня.
— Ой, конечно! Ой, спасибо, Ян Вячеславович.
Сейчас-сейчас. Все сделаю и побегу.
Я никак не реагирую на эту россыпь в любезностях. Для меня не новость, что сотрудники к Яну всегда относятся тепло. Кстати, искренне. Потому что он хороший начальник. Всегда помнит имя и отчество, поздравляет с праздниками и относится с уважением, будь ты топовым менеджером или уборщицей. Для него разницы нет.
«А еще он оставляет хорошие чаевые в ресторане…» — боже, это-то здесь при чем?!
А все-таки важно. О мужчине можно судить по многим параметрам и один из самых главных — это то, как он общается с людьми из обслуживающего персонала.
Он и здесь в топе, козел...
Закатываю глаза и прошусь в ванную комнату. Ян указывает на дверь в конце коридора, и я ретируюсь по-быстренькому, чтобы сохранить хотя бы немного злости, которая уже начала отступать.
Бесит! Весь из себя такой, блин, идеальный! А нет! Нихрена он неидеальный! Назвал меня поваренной книгой! Какого черта?!
В ванной не могу сдержаться и исследую комнату на предмет женской, личной гигиены.
Ничего не нахожу. Здесь только пару кремов, которые я ему покупала, мужской шампунь, гель, и чисто, как в операционной. Досадно.
Прикусываю губу, но сама-то радуюсь. Все-таки никого здесь больше не было. Уже зная его эту чокнутую Лолу, я могу предположить, что будь она здесь хотя бы раз, глубже, чем в прихожей, по-любому распихала бы своего барахла.
Нет.
Шкафчики пустые. А так как я нагрянула внезапно, у него не было бы возможности их вычистить.
Значит, не врет.
