Он тебе улыбнется, а потом растает на ветру, будто не было ничего.
Нет, я поступил правильно. Потому что больше не могу. Я просто больше не могу. Слабак? Трус? Урод? Да, все по списку. Но я не могу, это просто выше моих сил.
Полина…
Интересно, что она сейчас делает? Так, стоп, блядь! Вот не начинай. Все решено. Развод, раздел и каждый живет своей жизнью. Ты правильно решил, а остальное — условный рефлекс, не более того.
Все было правильно…
— Ого! — Марк особенно сильно восклицает, и я решаю, что хватит уже ломать драму.
Это ни к чему. Надо включаться в реальность, а не летать где-то там, где тебе уже давно не летается.
Однако судьба, кажется, та еще сука. Ну или Бог все-таки женщина? Или все сразу. Я поворачиваю голову на лучшего друга своего сына, через мгновение он выдает:
— Обалдеть! Твоя мама такая…горячая!
Тут же обдает кипятком. Я не замечаю, как сильнее сжимаю вилку, а Марк бросает на меня взгляд и нелепо улыбается.
— Простите…
Очень хочется сломать ему нос.
Ты что несешь?! Обалдел?! Он ребенок, мать твою!
Но хочется все равно.
Горячая. Задница у тебя будет горячей, когда я по ней ремнем пройдусь!
— О чем ты, господи? — тихо спрашивает Тим.
Мне это не нравится. Морщусь. Обычно Тимур совершенно не такой. Он яркий, очень веселый и любит пошутить наравне с Марком, но…но сейчас все иначе. И это полностью моя вина и моя ответственность. Я поставил сына в подобное положение, когда попросил его ничего не рассказывать матери о том, как глубоко меня затянуло туда, где я думал, никогда не окажусь.
В другую женщину.
Сейчас все иначе. И даже не из-за нее. Не из-за того, что я искренне пытался выбросить ее из головы, а все, что она делала — это постоянно оказывалась рядом. И даже не из-за Полины, которая перестала, твою мать, быть похожа на живого человека! Дело во мне. Это моя ответственность и моя слабость.
Я должен был поступить иначе.
Но поступил так. Почему? Потому что. Другого ответа у меня нет. Потому что.
И теперь все иначе.
Тимур поссорился с Егором, поссорился с Полиной. Мне, конечно, приятно, что он сейчас здесь со мной. Так остается хотя бы какая-то призрачная игра в прежнюю жизнь, и так, безусловно, гораздо проще делать вид, будто ничего не изменилось, но…Я-то понимаю, что он сейчас в этой квартире не потому, что хочет. А потому что я его вынудил, и это самое отвратительное. Точнее, очевидно, не самое, но безусловно, на верхних позициях моего личного топа «потому что».
