Конечно, я вижу, как его лицо искажается гримасой отвращения, когда он смотрит на Лолу. На меня смотрит с ненавистью.
Бля-я-ядь…
Я делаю к нему шаг, но он больше не отвечает. Уставился в пол, идет на нас быстро и слишком нервно, молча надевает кеды.
— Тим, да стой ты! — пытаюсь схватить его за руку, но сын резко дергается и подается назад от меня.
И снова смотрит.
Прямо в глаза. Таким взглядом, который каждый родитель мечтает никогда в своей жизни не увидеть.
Там и ненависть, и злость, но самое ужасное — это разочарование.
Оно горечью оседает в моих легких, и от него я теряюсь, как будто он зарядил мне кулаком в морду.
А может, лучше бы и зарядил. Нет, точно лучше бы зарядил. Не может. Лучше бы он меня ударил, чем вот так смотрел…
— Прости, но это уже слишком, — цедит тихо, Лолу не касается намеренно, даже отстраняется от нее чуть больше.
Брезгует.
К своему стыду, сейчас я разделяю его чувства. Она раздражает меня еще больше, чем когда заявилась в ресторан. Как она об этом узнала? Даже думать не хочу, но в совпадения не верю.
С этим надо будет разобраться.
— Не буду тебе мешать наслаждаться жизнью с дешевой потаскухой, но и свидетелем быть не желаю! Удачи, — ядовито договаривает сын, разворачивается и чеканит шаг до двери, которой хлопает так сильно, что я буквально всем телом вздрагиваю.
Сука…
Прикрываю глаза и шумно выдыхаю.
Сукасукасука!!!
Я знал, что он уйдет. Честно. Может быть, даже был готов…хотя нет, я не был готов. Я только начинал понимать, и мне бы чуть больше времени, но его у нас забрали.
Вероломно и нагло! Хотя мне винить некого, кроме себя. Кашу-то заварил я сам, чего теперь межеваться?
Перевожу взгляд на Лолу. Она смотрит прямо, с вызовом, и, конечно, ей совсем не жаль. Чего ей жалеть-то? Своя рубаха ближе, а у моего сына еще и характер — дрянь. Когда он увидел нас с Лолой, вылил на нее отборные помои. Там были разные слова: и дешевая шлюха, и потаскуха, уродина, и «моя мама все равно красивее тебя, крыса стремная».
Я его еле от нее оттащил. Мы долго с ним разговаривали, и я попросил дать мне время, чтобы разобраться. Он дал. Ему сложно было молчать, и я себя ненавижу за то, что попросил его об этом. Тим очень любит Полину. Конечно, она же его мама, но справедливости ради, даже я к своей так не относился. Она для него...как самый надежный тыл. Он придет ко мне со своими проблемами, попросит совета в мужских делах, но что-то сакральное и слишком личное...это всегда к ней.
