Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Дима приподнимает бровь в немом восхищении от моей бестолковости, и делает еще шаг ко мне. Я не выдерживаю и с писком драпаю с кухни.

Мой забег изначально бесперспективен, ноги у Горелова длиннее и бегает он быстро. Пара минут, и я взята в плен, придавлена его телом на диване в гостиной.

Парализуя мое сопротивление, он специально дышит мне в ухо. Мне так щекотно, что я рыпаться вообще не в состоянии. От хохота тело почти ватное.

Я уже заикаюсь от смеха, а Дима не останавливается, его руки везде, и я начинаю просить пощады.

– Перестань, – всхлипываю я, – так же и помереть можно!

Он честно признается:

– Не могу. Это сильнее меня. Так бы и тискал, но есть способ…

– К-какой? – задыхаясь, спрашиваю я, готовая на все, потому что силы кончились.

– Поцелуй меня, – жаркий шепот, настигший ухо, внезапно не щекотный, а будоражащий, и меня снова бросает в жар.

И я тянусь к нему, зная, что гореть должны оба. Это правильно.

Глава 39

Инга

Мы всегда мирились одинаково. Говорят, надо проговаривать свои обиды и сомнения, но мы не умели.

Я помню ту ссору. И скандал сошел сам собой на нет только в постели.

Что это?

Незрелость? Глупость? Гормоны? Отсутствие опыта?

Может, мы были вместе слишком недолго, но потребность друг в друге мы демонстрировали лишь через страсть. Страсть, сжигающую и обращающую в пепел все: недопонимания, ревность, различия во взглядах.

Наверно, так бывает только в двадцать лет.

Вместо слов – поцелуи, вместо обещаний – объятья.

Возможно, это неправильно, но нас все устраивало.

Демон приучил меня к себе, к своим рукам и губам. Разбудил во мне женщину. Разжег во мне этот голод. И стоило ему меня поцеловать, голова отключалась.

Так было и тогда.

– Поцелуй меня.

Я прижимаюсь к этим твердым сухим губам, и меня настигает шквал эмоций, да такой, что столь любимые Димкой парусники перевернулись бы, встретившись с таким напором в океане.

"Он сбивает с ног, отнимает возможность вдохнуть. Устоять невозможно, можно только подчиниться этой стихии.

Горелов просит поцеловать, но беспощадно перехватывает мою инициативу. Голодный страстный поцелуй берет надо мной верх. Мы будто не виделись, не прикасались друг к другу тысячу лет.

Лихорадка.

Температура растет. Меня бросает в дрожь. Я остро чувствую вес Димкиного тела. Млею под его руками, забравшимися под свитер.