Ти… Где она?
— Господин еще не ответил, но я не думаю, что он будет против, если мы за счет него немного восполним свой баланс, а то эти ритуалы выматывают, — слышится другой голос. Дребезжащий, старческий.
Затем к двери приближаются шаркающие шаги. Глаза уже достаточно привыкли, чтобы я мог понять, что рядом со мной какой-то стол и лавка. А сам я лежу на тюке сена, видимо, служащем кому-то спальным местом.
Снова обращаюсь к дракону и попутно проверяю свой магический резерв. Он немного возрос, что мне очень на руку, но дракон только начинает очухиваться от плетения.
Пытаюсь прощупать границу своих земель и понимаю только одно: я не у себя. Я на территории Гардариана, а значит, все намного серьезнее.
Пытаюсь воздействовать на веревку, стягивающую руки, магически, но ничего не происходит. Предусмотрели.
Надо выбираться отсюда. В голове складывается план.
Я перекатываюсь на живот, встаю на колени и отползаю в темноту угла, оказываясь скрыт столом и лавкой.
Дверь со скрипом открывается, и на пороге на фоне оранжевого зарева костра возникает согнутая сухощавая фигура.
Он замирает, оглядывается, принюхивается и… рычит?
— Он точно был без сознания? — спрашивает он кого-то, кто остался за пределами домика.
Я выравниваю дыхание и аккуратно создаю вокруг себя завесу колышущегося воздуха, который должен “сбить” обоняние, если вошедший решит найти меня по запаху.
Фигура перемещается ближе к лежанке и зажигает небольшой огненный шар на руке. Свет мгновенно выхватывает крючковатый нос с бородавкой и белесые брови, которые сходятся на переносице, когда старик не находит меня.
— Точно. И, по моим подсчетам, еще часов шесть должен трупиком валяться, — отвечает сиплый и входит следом. — Там такая силища была в ловушке, что боялся вообще не рассчитать.
Огромное темное тело, покрытое белыми рисунками, бугристые мышцы и длинные волосы, забранные в хвост. Оба оборотни.
Гаргулья срань. Такого Керни точно не ожидает.
Обычно оборотни не вмешиваются в жизнь драконов и наоборот.
Живем рядом, не дружим, но и не враждуем.
Конечно, после того как оказалось, что Айлин — священная для них Говорящая, контактов стало намного больше. Но во внутренние разборки оборотни не лезли. Впервые они выступили на моей стороне. И тем удивительней встретить кого-то из них в лагере Гардариана.
Значит, они против Керни. Задумываясь о том, что его надо как-то предупредить, чуть не упускаю момент, когда оборотни, переглянувшись, расходятся в стороны.
