Они осматриваются как будто бы осознанно, но в глазах, точнее, в глазницах, — пустота.
Мгновение — и они замечают меня, скалятся, вызывая леденящий ужас, прокатывающийся по моему телу. Я уже сталкивался с такими, как они, но, чтобы вот так видеть, как происходит “оживление”, это впервые.
Но сейчас не время и не место бояться и ужасаться. Этот момент — лишь препятствие к освобождению Тиоллы, а для этого я готов преодолеть все, что возможно. И что невозможно — тоже.
В данный момент из невозможного только нежить, которая явно рассматривает меня как объект для атаки.
Расправляю плечи и выпускаю огненные плетения ещё до того, как они успевают кинуться ко мне.
Первые пять превращаются в пепел тут же. Часть тех, кто находится дальше, сильно обгорает. В воздухе запах разложения смешивается с вонью паленой плоти. Огонь перекидывается с мертвеца на мертвеца, потому что они слишком близко друг к другу. Цепная реакция.
Но они не знают боли, им все равно, поэтому продолжают наступать.
Давай же, дракон, ты мне сейчас нужен! Он тихо рычит, прося дать ему ещё некоторое время: оглушающее заклинание в большей степени было направлено на него, как на самую сильную часть меня.
Резерв почти пуст, а нежить, которой здесь не меньше трех или четырех десятков (это только те, кого я вижу), продолжает подниматься. Шансы выиграть или хотя бы сохранить свою шкуру минимальные, но разве меня это останавливает?
Я решаю рискнуть и, окружив себя огненным щитом, ныряю в самую гущу тел.
Они явно подпитываются от этого кристалла, возможно, если я его разрушу или хотя бы вытолкну из круга, нарушив ритуал, то они ослабнут и перестанут вставать.
Все вокруг превращается в смазанную огненную пелену, снаружи которой вой и шипение, а внутри — пекло. Кувырком перемещаюсь по рисунку и почти добираюсь до кристалла, как до меня доносится озлобленный рык:
— Вот он!
Отвлекаюсь всего на секунду, но меня сносит темная фигура, нарушающая огненный щит. Мир делает кувырок, и я припечатываюсь к земле спиной так, что из меня вышибает воздух.
Кажется, я опять отключаюсь. Перед глазами вспыхивает образ Тиоллы: ее нежная улыбка, чуть розоватые щеки, теплый блеск в глазах и струящееся белое золото волос. На ее руках Риан.
“Мне есть за что бороться”, — словно щелчок в моей голове, и я возвращаюсь в действительность, наполненную гарью и вонью.
Оборотень давит мне на грудь, а другой рукой замахивается, чтобы ударить.
