Аглая отвернулась от них и стала собирать вокруг белые и синие цветки на длинных ножках.
– А мы заблудились, – сказала она вдруг, сев на корточки.
Санек перестал смеяться и оглядел из-под ладони степной горизонт.
– Ничего не заблудились. Нам вон туда. – Он показал на росшую вдалеке одинокую сосну.
Но когда они дошли до сосны, Санек почесал в голове и сказал:
– Наверно, не туда завернули.
– Да тут все места похожие, – жалобно произнес Федька. – Я пить хочу.
– Не ной. Там ручей должен быть. Пошли.
Они зашагали обратно, забирая сильно в сторону, но и в том направлении Санек не узнавал места.
"
"– Заблудились, – уныло сказал Федька, садясь на валун. – А говорил, тыщу раз ходил! Нет тут никаких пещер. Ты, может, просто наврал.
– Ну ты, малявка! – вскипел Санек. – За панику знаешь, что полагается? Расстрел на месте.
Он достал из-за пояса водяной пистолет и выстрелил в Федьку. Тот жадно поймал ртом несколько капель.
– Ты убит, – сказал Санек.
– Нет, не убит, – недовольно возразил Федька. – Я не хочу больше искать пещеры.
– А там что? – подала голос Аглая, тыча пальцем вперед.
Мальчишки повернули головы, всмотрелись сквозь зримо движущийся раскаленный воздух.
– Черные камни какие-то, – сказал Санек.
– Это мираж, – убежденно заспорил Федька.
– Пойдем глянем.
Приблизившись к странному месту, они увидели черную обгоревшую землю и опаленный ствол дерева посреди нее.
Санек остановился первым, не дойдя до выжженного круга. Из-за него выглядывала напуганная Аглая. Федька с круглыми глазами продолжал идти вперед.
Горелая поляна притягивала словно магнитом. Будто неслышно звала к себе, как в сказках зовет яблоня попробовать яблочко и печка отведать пирожка. Федька чувствовал в этой поляне страшную тайну, перед которой блекли все пещеры с их несметными сокровищами. Он медленно дошел до самой границы черной земли и остановился, переводя дух. Всего один шаг отделял его от того, что скрывала в себе поляна с черной березой.
Федька оторвал ногу от земли, в тот же момент кто-то схватил его и отбросил назад.
Санек репьем вцепился в него, оттаскивая прочь, и орал дурным голосом, как заведенный:
– Не ходи туда! Не ходи туда! Не ходи туда!..
Федька, ничего не понимая, молча брыкался, но отделаться от Санька не получалось. В стороне громко ревела Аглая.
К поселку они вернулись под вечер. Их искали с фонарями, оглашая степь криками. Санька отец наградил крепкой затрещиной и поволок в дом пороть. Федька отделался пощечиной, полученной от матери.
