Онлайн-библиотека книг
По стенам висели мраморные доски с золотыми буквами.
— Там выбиты имена наших лучших учеников, — объяснил директор.
Саше было любопытно на них посмотреть и отыскать имя Оттона Борисовича Рихтера, но зал был полон.
При виде Саши и его спутников пажи с грохотом встали с гамбсовских стульев, которыми был заставлен зал. Все в мундирах с двумя рядами золотых пуговиц.
Саша прошёл к столу для председательствующих и оказался напротив портрета папа.
И тогда публика зааплодировала.
Саша поднял руку и призвал всех к тишине.
Слава Богу, зал был не очень длинным, и он надеялся докричаться до задних рядов.
И подумал, что давно пора изобрести микрофон.
— Господа! — сказал Саша. — Я очень тронут и ничем не заслужил ваших оваций. Тем более, что я не с наградами к вам, не с чествованиями, не с подарками. Я к вам со службой. И моя служба не блестящая, не героическая, возможно, муторная и скучная, но нет сейчас для нашей страны службы более важной и необходимой. Разве что с освобождением крестьян от крепостной зависимости можно сравнить ту цель, ради которой я приехал сюда.
Саша перевел дух и достал письмо Пирогова.
— Это письмо я получил три дня назад, — продолжил Саша, — оно от моего друга и учителя Николая Ивановича Пирогова. Он пишет о том, что 17 студентов Киевского университета при поддержке профессора Павлова решили открыть в Киеве воскресную школу для неграмотных рабочих и крестьян и преподавать в ней чтение, арифметику и письмо бесплатно.
Публика слушала внимательно. В зале царила мертвая тишина.
— И тогда я подумал, — сказал Саша, — что моя школа Магницкого, занятия в которой начались на прошлой неделе, по воскресеньям будет пустовать, и в ней тоже можно открыть воскресную школу. Великая княгиня Елена Павловна, которой принадлежит флигель, поддержала мою идею. Министр Народного просвещения Евграф Петрович Ковалевский, у которого я был в субботу, поддержал мою идею. Дело за преподавателями. Есть ли среди вас те, кто тоже готов поддержать меня и работать учителями в моей воскресной школе, чтобы больше не осталось в России ни одного человека старше десяти лет, не умеющего читать, писать и считать?
Народ безмолвствовал, и Саша вспомнил, что в конце каждого рекламного объявления обязательно должен быть призыв к действию.
И добавил:
— Кто со мной — встаньте!
И тогда в первом ряду поднялся юноша лет шестнадцати. Он обладал правильными чертами лица, прямым носом и вообще приятной наружностью, но глаза горели, как у крестоносца под стенами Иерусалима.
