Царь нигилистов 5 (СИ)

Прошлое не должно быть непредсказуемым. Что бы не натворил Павел Пестель, он был первым учеником выпуска 1811 года, и нам этого не изменить. Если мы вымарываем чьи-то имена, значит и наши имена когда-нибудь сотрут, когда ветер переменится, а то и доски разобьют подчистую так, что потом не отыщем.

Прошли в учительскую пить чай. Это была большая комната с длинным столом, книжными шкафами и напольными часами с маятником и боем.

Саше представили всех добровольцев, но, честно говоря, его больше всего интересовал Кропоткин.

— Ваше Высочество, могу я задать вопрос? — поинтересовался будущий теоретик анархизма.

— Давайте! — разрешил Саша.

— Вы назвали меня по имени, хотя наш директор его не сказал… мне кажется, мы не были представлены раньше…

— Вы прославитесь, — сказал Саша. — И я знаю не только имя.

— Неужто судьбу? — спросил юный князь с недоверчивой улыбкой.

— В общих чертах. Приезжайте ко мне в Царское на чай, я расскажу подробности. В среду сможете часов в шесть?

— Да… если меня отпустят из корпуса.

И он перевёл взгляд на директора.

— К Его Императорскому Высочеству? — улыбнулся Желтухин. — Отпущу.

— Я пришлю за вами экипаж, — сказал Саша.

После Пажеского корпуса Саша заехал в Министерство просвещения к Ковалевскому.

— Я за разрешением, Евграф Петрович, — с порога сказал он. — Оно готово?

— Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество, — извинился Ковалевский, — но пока не пришло от Делянова. Лучше заехать завтра.

— Так, — протянул Саша и опустился в кресло, — пока разрешения не будет, я отсюда не уйду. Присаживайтесь Николай Васильевич.

Зиновьев сел рядом.

— Может, не надо так, Александр Александрович? — тихо спросил он.

— Почему? — поинтересовался Саша. — Это не оскорбление заставлять члена императорской фамилии ждать?

— Я сейчас пошлю к попечителю за бумагой, — пообещал Ковалевский.

— Хорошо, — кивнул Саша. — Здесь недалеко.

Министр дал распоряжения лакею, и тот испарился.

— У вас нет ничего почитать по-немецки? — спросил Саша.

— Что вы предпочитаете?

— Что попроще, — сказал Саша, — у меня с ним ещё так себе.

Хозяин удалился и вернулся с иллюстрированным журналом под названием « Die Gartenlaube», что Саша перевёл как «Садовая беседка». Журнал состоял из коротеньких заметок на разные темы, которые Саша уже немного понимал.Но углубиться в чтение не успел, потому что вернулся лакей Ковалевского с подписанным разрешением.