Царь нигилистов 5 (СИ)

— Как только загремит, значит, Италия скоро станет единой, — сказал Саша.

— Поглядим, — усмехнулся царь.

— Я запишу, — сказал дядя Костя.

И продолжил:

— Пасху мы встретили в Мессине, потом под парами пошли в Афины.

— На Пасху я красил яйца, — вставил Никола. — А накануне мы ездили на пароход «Херсонес».

— Да, нашего Пароходного Общества, который поднят в Севастополе из воды, — подтвердил дядя Костя.

«Девятый», — посчитал про себя Саша.

— Четырнадцатого апреля с рассветом мы увидели берега Греции, — продолжил дядя Костя.

— А около шести утра прошли мыс Анжело и вошли в Архипелаг. С берега прилетел голубь, его словили и показали жене, потом отпустили, и он снова вернулся на берег. А на следующий день уже встали на якорь в Пирее. В 5 часов приехали король и королева под штандартом, гремели салюты, звучали поздравления. Долго болтали в каюте, пока не спустились вместе на берег и нас не повезли во дворец.

— Утром королева показывала сад, — улыбнулась тётя Санни.

— Ничего не может сравниться с его красотою, там розы высоко вьются по деревьям и составляют такую сплошную массу, словно вы находитесь в лесу из роз — как в рассказах тысячи и одной ночи.

— Королева Амалия — родственница Санни, — заметил дядя Костя.

— Мы скоро сблизились с Амалиею, — добавила тётя Санни, — как будто были знакомы с детства, так что расставались только, идя в постель. Там никогда не видали, чтоб Королева десять дней оставалась без верховой езды; а теперь она не хотела и слышать о ней, чтобы не потерять ни одной минуты от наших бесед.

И мой кузен король Оттон был очень любезен.

— В пятницу мы отправились в Пирей и снялись с якоря, — сказал Константин Николаевич. — Король и королева проводили нас сначала до Пирея, а потом при оглушительном пушечном громе — на наш фрегат.

— Тогда было пять часов, — добавила тётя Санни. — Их пароход следовал за нами. После семи часов мы должны были расстаться.

Добрая Амалия была очень растрогана прощаясь с нами. Во вторник мы были в Яффе.

— Мы с утра ждали увидеть берег, — добавил дядя Костя, — но он как заколдованный и показался только в 11 часов.

— Прибой был очень силен, — сказала тётя Санни, — и при таком волнении переход с корабля на катер не легок и даже опасен. Наш катер беспрестанно подымался и опускался, так что я едва улучила минуту спрыгнуть в него. Мы благополучно добрались до берега.