– Но молодой человек не может найти то, чего нет в электронном виде, – продолжала пожилая дама, – в моем лице детективное агентство получило специалиста по откапыванию информации, которая не просочилась в интернет. Как я это делаю, почему передо мной открываются закрытые для всех двери, шкафы, папки, не спрашивайте. Какая разница, как мне это удается? Итак! Вот фотокопии двух документов. Первая.
Старушка вынула из портфеля папку, открыла ее и начала читать:
– Сообщение от информатора Матрос. Девятнадцатого числа фарцовщик Николай Фокин проведет валютную операцию.
Деньги он спрячет в ботинках. Примерное количество от двух до трех тысяч долларов. Цифра неточная. Берестов.
Анна помахала листком в воздухе.
– Советские милиционеры были жуткими бюрократами. Все визировалось, записывалось. Подшивали, архивировали, а информаторам платили через бухгалтерию. Деньги под расписку выдавали куратору доносчика после соответствующего разрешения начальства. Офицер составлял бумагу с объяснением, кому, по какой причине посчастливилось заработать.
Интернета не существовало, попадание важных бумаг в чужие руки исключалось. Железный сейф в бухгалтерии районного отделения надежно хранил тайны, посторонние к нему не могли подобраться. Но в моем распоряжении есть интересный документ. Рукописи не горят. И кое-какие финансовые бумаги живут вечно. Где их искать? Вас это не должно интересовать. Слушайте.
Анна вытащила новый лист."
"– «Расписка. Я, Берестов Василий Сергеевич – далее указаны звание и занимаемая должность, – получил десять рублей для премии информатору Матрос.
Подпись, число». Всего червонец. Но в прежние годы это были неплохие денежки. И вот вам еще на закуску. Читаю. «Объяснительная. Я, Берестов Василий Сергеевич, отрицаю факт интимной связи с Крохиной Полиной Владимировной. Заявление моей жены в партком об измене является ложью. Полина Крохина мой информатор, кличка Матрос. Завербована год назад в момент задержания Леонида Гакова, фарцовщика. Крохина всегда приносит полезную информацию. Для встреч с ней я выбрал пельменную у метро.
Там всегда много народу, внимания мы не привлекаем. Не знаю, кто сообщил моей жене ложь о супружеской измене, но подозреваю тещу. Она недовольна, что я мало зарабатываю».
Никитина положила листки на стол.
– Ну, дальше неинтересно. Кто хочет, может ознакомиться!
– Это полное вранье! – отрезала Полина. – Николай считался моим женихом! Как я могла на него настучать? Бред.
Старуха похлопала ладонью по копиям.
– Бумаги не врут.
