В небольшой проем стало видно дорожку, по ней шла старуха, одетая в потрепанный, местами рваный пуховик. Шаркая валенками с калошами, она достигла скамейки, повернулась, пошла назад и столкнулась с Еленой Васильевной, которая явно спешила на встречу со мной.
– Куда летишь? – проскрипела бабулька.
– Так вас ищу, – соврала Елена, – мама Алена, почему вы одна гуляете?
– Душно в доме, задыхаюсь я, – пожаловалась старуха.
– Пойдемте назад, обопритесь на меня, – предложила организатор викторин.
– Спасибо, деточка, – закашляла бабуля, взяла Елену под руку, повисла на ней и еле-еле потащилась по дорожке.
– Вот актриса, – хмыкнул полковник, когда они удалились, – только что резво рысила, увидела невестку и давай умирающую изображать.
– Это владелица клиники? – уточнила я.
– Да, живет на территории в отдельном коттедже, – пояснил полковник. – Марина, Марина, где ты?
– Туточки! – ответила его женушка, появляясь в зоне видимости. – Санечка, сними куртку!
– Зачем? – предусмотрительно осведомился полковник.
– Она пухлая, – объяснила я, – без верхней одежды мы быстрей тебя освободим.
– И как мне выполнить вашу глупую просьбу? – зашипел толстяк. – Я пошевелиться не могу. Вечно дурацкие идеи вам в голову приходят. Зачем засунули меня сюда?!
Не стоило напоминать Александру Михайловичу, что я нашла его между прутьями забора в бедственном положении из-за того, что он решил, будто стал тощим, как новорожденный цыпленок, и легко пролезет в проем между прутьями решетки.
Полковник никогда ни за что не признает себя виноватым.
– В секунду сниму безрукавку, – пообещала Марина, стащила с толстяка изуродованную куртку и попросила: – Посиди смирно.
– Зачем? – напрягся полковник.
Вокина достала из пакета здоровенную бутылку с маслом и облила им прутья.
– С ума сошла? – взвизгнул Александр Михайлович.
– Толкай его в бок, а я дерну, – приказала Мариша, не обращая внимания на визг терпящего бедствие. – Ну!
– Раз, два, три, – скомандовала я и что есть силы толкнула толстяка в бок.
– Йо-хо-хо! – воскликнула Марина.
Полковник вылетел из забора, как пробка из бутылки шампанского, и рухнул в снег. Я, потеряв опору, свалилась на бок, Марина упала на спину.
– С ума сойти с вами можно! – разгневался Дегтярев, вставая на ноги. – Посмотрите, что вы наделали! Сначала рукав отломали!
– Оторвали, – поправила я, – отламывают хлеб, колбасу, камень, а ткань отрывают.
– Булыжники отколупывают, – возразила Марина.
