Онлайн-библиотека книг
— Господин шутит, — повернулся Федот к своим стрельцам, — нет там царского сплетника. Насколько мне известно, его вообще в данный момент в Великореченске нет. Так что кабаки разрешаю посещать только в нерабочее время.
— Не забудьте выпить там за мое здоровье, — хмыкнул Виталик, запрыгивая в свою карету. — Трогай! — крикнул он кучеру.
— Обожди, — тормознул кучера Федот, подошел к карете, сунул голову в окошко. — Ты это… сплетник, — шепотом попросил он, — сильно-то не борзей. Я ж все-таки на службе.
— А что ж ты на Дона и Кощея не реагируешь?
— Ну, так… — Федот явно растерялся.
— Вот и я о том. Да ты не дергайся, все будет путем. Главное, стрельцов своих в узде держи. Пусть раньше времени излишней инициативы не проявляют. Даже когда все вокруг орать начнут, что царский сплетник вражина и изменщик подлый, все равно молчите в тряпочку. А когда я дам отмашку, мочите всех, на кого укажу. Ну да к тому времени, я думаю, ты и сам разберешься в ситуации.
— Чую, накроется мое воеводство медным тазом. Ладно, пару дней продержусь. Ты сейчас куда?
— В поместный приказ.
— Зачем?
— Дело у меня там есть.
— А потом?
— А потом на подворье купца Никваса. Беспредельничать начну.
Федот в ответ на это признание только тяжко вздохнул.
— Да ты сильно не страдай. На этот раз на почти законных основаниях, — успокоил его сплетник. — Если хочешь, можешь даже поприсутствовать.
— Обязательно поприсутствую, — хмуро буркнул Федот.
— В поместный приказ! — крикнул Виталик.
Кучер щелкнул кнутом, и карета тронулась с места.
19
Подьячий поместного приказа Пантелеймон всю дорогу до подворья купца Никваса сиял, как свеженачищенный пятак, нежно поглаживая только что состряпанную на пару с царским сплетником бумагу. Десять минут работы — и в награду целый золотой! Виталик, трясшийся рядом с ним в карете, по лихорадочному блеску глаз подьячего понял, что тот с его помощью только что открыл для себя Клондайк и уже мечтает о расширении бизнеса.
— Значит, так, чернильная твоя душа, — ткнул царский сплетник подьячему кулак под нос, — акция одноразовая. Узнаю, что без моего ведома что-то подобное провернул, я тебя…
— Да ни боже ж мой! — отшатнулся Пантелеймон и начал мелко креститься. — Чтоб я самого царского сплетника обманул! Да ни за что!
Виталик удовлетворенно хмыкнул. Все-таки имидж крутого криминального авторитета работал на него неплохо.
