Царский сплетник

А что, Антип, за золотой со мной работать будешь?

— В год? — ощерился детина.

— В месяц. Пока…

— В смысле как «пока»? — выпучил глаза Антип.

— Ну, ежели с братвой сойдешься, срок испытательный пройдешь, то будешь эту сумму получать не менее чем раз в неделю.

Теперь и у Антипа отпала челюсть. Оглобля выпала из его рук и покатилась по траве. Он обернулся на хозяйку, со всхлипом пару раз вздохнул и… отрицательно мотнул патлатой головой.

— Какая прелесть! — умилился сплетник. — Сема, как закончим дело, потолкуй с ним более предметно.

Такие кадры нам нужны. Но это потом. А сейчас, ребятушки, — щелкнул он пальцами, — быстренько телеги сюда. Времени в обрез, из графика выбиваемся.

Его команда схватилась за оглобли и вкатила во двор телеги.

— Ну и чего столбом стоим? — спросил Виталик у Матрены. — Вещички грузим и шустро катим с моего подворья.

— Что?!! — ахнула Матрена и заголосила так, как умеют голосить только русские бабы. — Люди добрые! Это что ж такое деется? Меня, дочку боярскую… А-а-а!!! Тати ночные уже среди бела дня честной народ грабють!

Разве может не откликнуться честной народ на такое из ряда вон выходящего событие? Заселен Верхний град Великореченска был плотно, и около подворья купца Никваса вмиг собралась огромная толпа.

Всем было интересно, как тати ночные среди бела дня честной народ грабють. Именно этого и добивался Виталик. На этом шоу ему нужно было как можно больше свидетелей.

— Ночные тати, — распустил он пальцы веером, — грабят по ночам.

А я день и ночь работаю на благо родины.

— Это ты работаешь? — уперла кулачки в крутые бока Матрена.

— Да, — кивнул Виталик. — Причем не хуже, чем ты со своим конюхом на сеновале.

Толпа радостно заржала. Судя по всему, о неформальных отношениях женушки купца с прислугой знали все.

— Ах ты, идолище поганое! Тать! Убивец! Думаешь, не знаю, кто к кормильцу нашему троллей подослал?

Царский сплетник возликовал. Склочная баба лила воду на его мельницу.

— Что делать, — горестно вздохнул Виталик. — Законы бизнеса суровы. Он мне столько денег должен, что простой смертью умереть не имеет права. Перед смертью ему еще помучиться надо.

— Он тебе деньги должен? — недоверчиво спросила купчиха.

— Пантелеймон, озвучь бумагу, — приказал Виталик.

Подьячий развернул свиток, на котором, как говорится, еще чернила не просохли, и зачитал состряпанный Виталиком документ.