Онлайн-библиотека книг
Говорит и показывает Москва! Мама дорогая, какая же красота! Рубиновые звёзды, куранты, башни. Кругом никого — только мы и могучий, древний и вечный Кремль. А ещё снег. Он валит и валит, засыпая мир мягким лебяжьим пухом. Тепло, ветра нет и пахнет невероятной свежестью. Ох, как же здорово быть молодым!
Я прижимаю к себе свою суженую и оторвав от земли начинаю кружить. Она зарумянилась, на бровях и ресницах снежинки, на шапке снежинки, везде они. Везде.
Глаза Наташки зажигаются восторгом а губы растягиваются в улыбке, но это длится недолго, будто счастье, которое часто бывает скоротечным.
— Поставь, — просит она. — Поставь, Егор.
Лицо её теряет детскую радость и становится серьёзным.
— Пожалуйста, Егор, поставь меня.
Я подчиняюсь. Ну, зачем, Наташ, ведь так всё чудесно…
— Я должна тебе что-то сказать…
— Сейчас? Вот тут? И это не может подождать?
Она качает головой.
— Ну ладно, — соглашаюсь я, — говори, если надо…
— Егор, — начинает она и прикусывает нижнюю губку…
7.
Сейчас мне хотелось бы услышать что-нибудь приятное, типа… ну, я не знаю, давай вернёмся в гостиницу и займёмся любовью… Что-то вроде этого. Но судя по тому, как она выглядит, речь о чём-то совсем другом.
Ну, как бы вариант, который сразу приходит в голову, по идее не вариант, в том смысле, что я же не первый день на свете живу и понимаю, что надо делать… Ну, в общем…
— Слушай, Наташ, — наконец, не выдерживаю я, — если не знаешь, как начать, не беда, не начинай.
Я вижу её лицо близко-близко перед собой. На нём таят крупные лохматые снежинки, моментально превращаясь в маленькие водяные капельки…
— Если мы простоим здесь ещё минут пять без движения, — улыбаюсь я, — то превратимся в сугробы. Весной, конечно, нас найдут, но всю зиму мы проведём здесь…
— Нет-нет, — качает она головой. — Я должна сказать… Не знаю только, как… Я чувствую, а выразить не могу. Днём в мыслях всё так чётко было, ясно и понятно, а сейчас все мысли разлетелись в разные стороны.
— Пойдём, подойдём ближе к Покровскому собору.
— Ну, погоди, Егор, для меня это важно.
Я выпускаю её из объятий и начинаю стряхивать налипающий снег.
Разговоры, разговоры,
Слово к слову тянется.
Разговоры стихнут скоро,
А любовь останется.
— Егор… а ты правда меня… любишь?
Ох, ты ж ёжик… Куда это нас понесло-то…
— Да, — киваю я, всё ещё улыбаясь.
