А чем им еще зимой заниматься…
По весне, когда снег окончательно растаял, а промерзшая земля превратилась в привычный кисель, к нам действительно потянулись садоводы за снадобьями от вредителей. Потом за удобрениями. Затем за противозачаточными – тут я могла только глаза закатить и посоветовать полное воздержание.
Одна ушлая дамочка пришла за приворотным. Люна налила ей во флакончик отвара ромашки, и с каменным лицом приняла мзду – пёструю живую курицу, если верить рекомендациям отличную несушку.
– А она обратно не придет жаловаться? – опасливо уточнила я, когда за просительницей закрылась дверь.
– Ну что ты! – расхохоталась травница, устав сдерживать эмоции. – Магии у людей нет, а то что эта дура считает меня ведьмой – ее проблема. В чем она меня может обвинить?
– В подлоге и фальсификации? – со знанием дела предположила я."
"– Догадываюсь я, кому она зелье подливать собралась, – все еще посмеиваясь, ответила Люна. – Он и без приворота на все готов.
Со всеми. Ей точно не откажет. А после еще какой соседке.
– А если придет с жалобами, скажем что та соседка тоже у нас зелье покупала! – подхватила я и хихикнула. – По очереди к нам побегут!
– Точно ты из семьи торговцев! – твердо заявила травница. – Смекалистая девка!
Впрочем, полагаться в доходах на одну смекалку я не собиралась. Все-таки этот финт с зельями походил на мошенничество, а нарушать закон не хотелось. Мало ли. Толпы девиц, жаждущих возмездия, к нам не повалили, обошлось.
Вычесывая клочьями лезущий подшерсток и пух козы, я решила не переводить зря добро. Прялка лежала без дела на чердаке, и хозяйка совершенно не возражала, когда я стащила ее вниз. Никакой механики, даже колеса, одна подставка под кудель на ножке и донце-опора.
– Ой, давненько я не пряла, – со вздохом призналась Люна, поглядывая на меня со смесью зависти и гордости. – Глаза не те, да и в руках былой чуткости нет. Старость не радость, эх…
Чувствуя себя немного принцессой, несколько раз укололась о веретено, пока вспомнила движения.
Пришлось постоянно себя контролировать – тело такую моторику не помнило, все заново, как первый раз. Пальцы не слушались, теряли нить, и первые мотки вышли кривые и корявые.
Я из них потом связала коврик для входа, ноги вытирать.
Как только мне удалось освоить технику, закончилась шерсть. Впрочем, поздней весной, а тем более летом, и без того мне было чем заняться.
