Черт, я ведь игрушкой бессловесной, быть для него готова! Чуть не стону от острого чувства потери, когда перестаю ощущать на себе тяжесть его тела. Умолять готова. Чтобы брал и не останавливался.
— Зачем ты пришла, Даша? — Влад поднимается с дивана, запуская пятерню в густые волосы.
А я сказать ничего не могу.
Тупо рассматриваю его.
Обнаженный. Идеальное огромное тело. Мускулы переливаются. Безупречные косые мышцы на бедрах."
"Он возбужден. Его член огромный, такой огромный, что закрывает пупок. Невероятно широкий.
Даже странно, что он в меня входил. Что не разорвал в тот самый первый раз, не причинил мучительной боли.
Огромная головка даже сейчас дергается. Пульсирует. Вены набухшие видны так ясно.
Безумие, но мне хочется прикоснуться. Ощутить, как он дернется под моей рукой. Его ладонью и наполовину не обхватить.
Хочется сжать, ощутить, как каждая вена впечатается в кожу. Обвести языком по разбухшей головке. Слизнуть выступающую на ней каплю. Узнать, каков он на вкус.
Прямо дурман. Голова кругом.
Сглатываю так громко, что, кажется, этот звук эхом проносится по всему дому.
— Возвращайся к себе. Тебе не нужно больше это терпеть. Испугалась, что наша договоренность потеряет силу? Не бойся, Даша. Я выполню свое обещание. Дам тебе защиту даже если ты не будешь со мной спать. Больше не притронусь.
Глава 6
До меня не сразу доходит смысл его слов.
А когда доходит, даже не верю, что я поняла и услышала все правильно.
Он отказывается от меня? Он меня совсем не хочет? Но ведь только что все говорило об обратном!
Он… Он так лихорадочно на меня смотрел… Я же видела, как дурманится его взгляд! Как жадно он трогает меня, прижимает к себе мое тело!
— Влад, — я поднимаюсь, на этот раз совершенно не стыдясь своей наготы.
Только сейчас ощущаю, что в этом нет ничего постыдного.
Будто так и должно быть, — мужчина и женщина.
В своем первозданном виде. Такими, как есть. Это кажется таким нормальным, таким естественным, что даже голова кругом.
Делаю несмелый шаг вперед, сама прижимаюсь к его возбужденному телу.
Но его руки не касаются меня. Так и остаются висеть вдоль его тела. Божественного, черт, тела! Как будто его вылепили из образцов каких-то греческих богов или титанов.
— Я все понял, Даша, — его голос звучит холодным металлом. Ледяным. Таким, как он разговаривал со своей охраной. — Тебе противно быть со мной. Не бойся. От своих слов я не откажусь. Ты под защитой. Можешь спокойно спать. Угрозы моих поползновений больше не будет.
