Но вспоминать выход из подземелья и петлять по нем слишком сложно для меня.
Захожу прямо в дом.
Он, как и сад, выглядит неухоженным.
Входная дверь открывается передо мной со скрипом. Который тут же отзывается в моем сердце.
Решительно ступаю внутрь.
Мурашками по коже, безумным грозовым ливнем на меня обрушиваются воспоминания.
Но нет. Я не должна жить прошлым. Не должна ему поддаваться.
Слишком долго я заталкивала внутрь себя самый главный вопрос.
Но теперь — обратной дороги больше нет.
Я должна. Должна узнать правду, которой мне никто не скажет.
Влад умер после того выстрела или остался жив?
Я должна знать. Пришло время. Теперь, даже если боль разорвет меня на ошметки, я не сломаюсь. Я выдержу.
И, если раньше неизвестность была тем единственным, что держало меня на плаву, сейчас она становится невыносимой.
И я найду в себе силы жить. Ради сына.
Я ведь уже практически смирилась с тем, что его больше нет.
Только почему мое сердце все еще в его ладонях? Как будто он держит его в своих руках, не выпуская?
Дом Влада пуст.
Но я и не рассчитывала встретить его здесь. Слишком просто и слишком глупо.
Спускаюсь к подвалу. Нажимаю на нужные выступы рукой.
Изо всех сил отгоняю от себя воспоминания того, когда я это делала в последний раз.
Створки двери распахиваются. Просачиваюсь внутрь.
Бреду вперед, тупо отсчитывая шаги. Заставляя себя не думать.
Дохожу до той самой комнаты. Открываю.
Слишком долго стою у раскрытой двери.
Мой самый большой, самый сильный страх.
Ведь, если за ней окажется пустота, то эта пустота навсегда так и останется в моем сердце… Я выйду отсюда пустой.
Мертвой. Без него. С развороченной навечно раной, которой никто уже не залечит!
Делаю шаг вперед. Шаг, длиной в вечность. Во всю мою жизнь. Во всю любовь. В надежду. Шаг, от которого зависит, буду ли я живой…
Делаю его решительно, хоть голова кружиться, а пальцы сами по себе цепляются за стену.
Хватит бояться. Хватит убегать от правды.
Пора посмотреть ей в глаза.
Получить свой самый жестокий приговор.
Как последний, решающий выстрел!
— Ох, черт!
Всего один шаг! В комнату, по которой гуляет ветер! За которой на глаз совершенная пустота!
Но я мгновенно оказываюсь прижатой к стене!
А, нет. Это не стена!
Это крепкое, стальное тело! До умопомрачения стальные, непробиваемые мышцы!
Задыхаюсь.
Мое горло крепко охватывает рука, острый локоть сдавливает на максимум. А там, где так судорожно бьется жилка пульса, прижата ледяная сталь ножа…
Дыхание перехватывает.
