Основная у Грача, часть у меня, Серебрякова, Грека и Санникова — ну где без него обойдется. Собственно, на этот чистый его бизнес мы партнерство и затевали.
— Работаем, Стас. Что надо, я обеспечу. Снимаем его с рынка.
— Завтра контракт тебе пришлю. На двоих бизнес распишем по строительству. Серебрякова я тоже планирую устранить. Зарвался.
Киваю, пожимая Стасу руку.
Опять Грек. Других зацепок нет. Он знал через Милену о моих подозрениях, — и Грача убили. И тут же попытался влезть в самый доходный бизнес.
Брать бы его и скручивать.
Прямо сейчас. На него все указывает.
Но, блядь, пока у него может быть Регина, у меня связаны руки!
Ненавижу. Как же ненавижу, когда невозможно действовать! Четко, решительно, силой. Но, блядь, и казнить сейчас, при всех раскладах Грека не могу. Положение не то. Война реальная будет. Пока неопровержимых доказательств нет- не могу!"
"— Влаааад, — Рокси так и стоит у двери. Буквально падает мне на руки, когда ее дергаю на себя.
Всего обдает волной будоражащего запаха секса.
Они все такие, мои девочки. Но эта — самая особенная. Просто самородок.
— Ты зачем за мной ходишь? — шиплю, увлекая под локоть подальше. Всовываю бокал в руки, наблюдая, как тут же томно прикрывает веки и игриво проводит по хрусталю верхней губой. Блядь, тут бы и у мертвого встал!
— Я скучааала, Влад. Очень скучала, — медленно облизывает роскошные пухлые губы. Сразу же напоминая, что этот язык умеет делать с членом.
— Рокси. Я тебя к Греку отправил, — приваливаюсь к стене, увеличиваю между нами дистанцию.
Меньше всего мне нужно, чтобы мою подсадную врагу любовницу связывали со мной.
— Ты все о нем мне узнать должна. И не светиться.
— Я его выжала всего, — лукаво усмехается, а в глазах дьяволы прыгают. Настоящие черти. Даже не сомневаюсь, что выжала. Без спермы оставила. Только мне другое выжимать нужно.
— Работай, Рокси, — сухо киваю, отворачиваясь от ее облизывающихся губ. — Или ты ни на что, кроме борделя не годна? Зачем ко мне подходишь, если важного ничего нет? Вернешься клиентов обслуживать.
— Почему нет? — надувает пухлые губы, пытаясь прислониться ко мне пышной грудью. — Грек уезжает куда-то по ночам. Это ведь важно. И перед Новым годом самым куда-то сорвался. Собирался на какую-то встречу. Обещал, что у нас потом будет очень жаркий праздник. На двоих. А потом сорвался. Позвонил кто-то. Он все бросил, даже одеться толком не успел.
— И?
— Вернулся мрачный. Взъерошенный. Заперся у себя. Даже мне двери не открыл. А ты ведь знаешь.
