Город искрится огнями.
Мы просто гуляем, взявшись за руки.
Смешно, но, кажется, никогда в жизни я вот так просто не гулял.
Даша рассматривает эти огни, чуть не пляшет, когда подбираемся к светящимся наряженным елкам. Светится от счастья, и я сам не замечаю, как начинаю просто улыбаться в ответ.
Я знаю, что она все понимает.
Знаю, насколько сейчас и ей непросто.
Но эта ее незамутненная, тихая радость будто и меня накрывает собой. Оставляет след. Отпечаток. И снова — туда. Глубоко. Прямо в сердце.
Поражаюсь ее чистоте. Свечению, что от нее исходит. Тому, как умеет радоваться простым, самым простым и обыкновенным вещам, которых я в жизни бы не заметил. Искрящемуся счастью в ее глазах, с которым она смотрит на меня.
Сам не просто годы, будто жизнь свою встряхиваю. Как будто она сейчас с меня прямо струпьями сходит. Слоями. Никогда не хотелось просто умолкнуть и улыбаться. И еще ловить каждый момент."
"Сам не замечаю, как рассматриваю с ней вместе какие-то сувениры. Кормим голубей, отойдя чуть подальше от елок.
И только в глаза ее падаю, и солнце мне оттуда светит. Руками соприкасаемся, и тепло по всему телу разливает. Неведомое никогда тепло.
В охапку бы смял.
Спрятал бы от всего на свете. От себя самого бы спрятал, если бы мог.
Чтоб не встретилась мне в том поганом доме. Чтобы не влезла в черноту эту гребанную.
Усаживаемся в кафе, берем простые круассаны и каппучино.
И снова светится. Раскрасневшаяся. Счастливая.
И понимаю, — это будто та жизнь, которой у меня никогда не было и не будет.
Параллельная, блядь, реальность.
Простая. С радостью этой щемящей, с солнцем, что в глазах плещется. Простая и беззаботная.
Ведь о таком мечтал когда-то. Для себя. Для своих. Ради этого, может, пацаном злым, зеленым, в грязь в эту влез во всю. Выбора не было. Тогда бы просто смели иначе.
Но только вот в дерьмо влезать ради того, чтобы на свет потом выбраться — ни хера не вариант.
Смотрю на нее, а сам будто со стороны нас обоих вижу.
Будто и правда — моя жизнь, но та, которая стороной, мимо меня прошла. И я прикоснусь, а она — рассыплется, раскрошится под моими руками.
Потому что уже невозможно. Обратных дорог не бывает. Но, блядь, если есть этот миг, я хочу его глотнуть. Хоть раз. На максимум.
Примерить на себя, чтобы хоть раз вкус его ощутить и помнить.
— Дашааааа, — провожу по сочным губам пальцем, убирая пенку.
Распахивает глаза, и тут же хохочет, прикусывая мой палец.
